— Не говори так… — протяжно возразила Елена, а Форбс только состроила недоверчивую гримасу и недовольно помотала головой, доказывая свое пренебрежение к любой защитной реакции шатенки. — Лили хорошая женщина, правда. Может, она и совершила ужасную ошибку в прошлом, но сейчас она помогает мне, дает советы, волнуется за меня. Ее действительно заботят мои проблемы, тревоги, чувства. Она не равнодушная сволочь, как я считала раньше. А Мэрилу… Она нормальная девчонка, просто постоянно попадает под плохое чужое влияние и начинает ломать себе жизнь. Она и Деймон… Мне сложно поверить, что между ними могло что-то быть. Она такая хрупкая, спокойная… Еще совсем мала. Уверена, это было ее ошибкой, тем более тогда она употребляла наркотики. Я легко могу с ними ужиться, а они не доставляют хлопот. У меня будто наконец-то появилась настоящая семья, которой я нужна. Мать и сестра. Моя родная мать не общалась со мной с того дня, как они с папой пришли на неудачный ужин к нам в гости. И у меня такое ощущение, будто я была нужна им лишь ради оправдания их надежд и грязных сделок. Я примерно себя вела, не общалась с друзьями, хорошо училась, во всем слушалась родителей и поддерживала их решения. Я жила только так, как было нужно им, а не мне. А когда появился Деймон, то стало как-то свободнее… У меня началась другая жизнь, где я что-то могла возразить, сделать, не спросив чужого мнения. И сейчас у меня есть те люди, что живут в нашем доме, и я ценю их.
— Конечно… Была умненькой и хорошой девочкой, потом встретила Сальватора, потеряла всякий контроль и вляпалась в огромное дерьмо. Уж прости, что так прямолинейно. — брезгливо фыркнув, честно выразилась Кэролайн, и Елена стихла, понимая, что все ее доводы будут бесполезными для четко сформировавшегося мнения подруги. — Но меня тревожат другие твои слова, которые доказывают, что ты сумасшедшая. Мать и сетра. Ты серьезно? Наверняка они что-то тебе подсыпали. Хотела бы я посмотреть в глаза таким родственничкам… Сальватор, конечно, та еще скотина, но даже он такого не заслужил. Мать, которая бросила сына восемнадцать лет назад, и сестра, которая спала с ним. Отличная семья для тебя…
— Деймон сказал так же… — немного поникнув, тихо проговорила Елена, и Кэролайн тяжело вздохнула, вовсе не обрадовавшись прибытию загрузивших голову шатенки мыслей, забравших у Елены последнюю улыбку, мигом обратившуюся в плотно сжатые губы.
— Ну хоть что-то умное он сказал раз в жизни. — тоже потеряв всякий интерес к кофе и пробивающемуся сквозь легкие занавески весеннему солнцу, проворчала Кэролайн и задумчиво посмотрела на подругу. — А я вот собиралась тебе кое-что рассказать…
— И что же? — мало заинтересованно пожав плечами, спросила Елена, и блондинка щелкнула пальцами перед ее лицом, заметив, что всё внимание шатенки унеслось куда-то в бездонную пропасть ее мысленных размышлений, вынудивших карие глаза уставиться на кофе, не видя ни единой картинки за тревожной пеленой пустоты. — Ау, Елена! — прикрикнула Кэролайн, из-за чего Гилберт резко вздрогнула от неожиданности ее громкого голоса, и несколько неподалеку сидевших от них людей обернулись на крик, немного оскарбленно ожидая извинений шумных девушек, но Форбс проигнорировала прикованные к ней любопытные взгляды и продолжила допытывать свою молчаливую в этот день подругу.
— Прости… Что-то я задумалась. — виновато потупив глаза, произнесла Елена, подивившись собственному поведению, которое было подвластно нервной рассеянности и сбивчевой концентрации.
— Возможно, ты будешь меня осуждать… Точнее, ты будешь меня осуждать, но… — замявшись, Кэролайн едва могла собрать свои слова, но, набрав в легкие больше воздуха, ей хватило сил выпалить всё на одном дыхании. — Я переспала с Клаусом.
— Что? — округлив глаза от удивления, невольно вскрикнула Елена, приковав к себе возмущение посетителей очередной раз. Шатенка едва смогла удержаться, чтобы не выкрикнуть что-нибудь еще в порыве шока от услышанного, но сумела нормализовать температуру нагревающихся неожиданной вестью эмоции, пока Кэролайн, не зная любой реакции подруги, испуганно зажмурила глаза и с настороженностью открыла их, оглядываясь по сторонам. — Но… Опять?
— Знаю, это безумие… Такое не должно было произойти, и… — тихо пролепетала блондинка, лихорадочно моргая глазами и хлопая ресницами. Она подперла голову руками и, словно в голове ведя сделку со своей совестью, всё-таки проиграла и счастливо заулыбалась, заставив Елену театрально закатить глаза. — Конечно, это было неправильно, но не могу сказать, что это было отстойно. Нет, круто. Даже очень. И я бы повторила… Так. В общем, сама не понимаю как это случилось…
— Но ведь как-то случилось…
