Хлопнув дверью, Деймон, прибывая в напряжении и взволнованной нервозности, метнулась к тумбочке за телефоном и сразу упал на кровать, будучи неспособным стоять на подкосившихся ногах, что ныли от усталости и боли как и голова. Он лихорадочно набирал номер Елены, в ответ слушая только раздражающие длинные гудки, не предвещающие ничего хорошого. Парень безостановочно пытался дозвонться ей, и сам потерял этим попыткам счет, но у него действительно оставалось терпение безнадежно надеятся, что он сможет услышать ее голос этим утром. Но ответа по-прежнему не было. Гудки. Снова гудки. Так продолжалось, пока чужой, поддельный голос автоответчика не оповестил Деймона, что аппарат вызываемого абонента выключен или находиться вне зоны действия сети, после чего парень с переливающимся в синих зрачках бешенством откинул телефон на соседнюю сторону кровати, вскоре словив новую идею. В голове, одолеваемой ужасающими догадками, вертелось куча мыслей, и Сальваторе надеялся поспешно их разогнать. Первым делом он решил связаться с Элайджей, в доме которого была Кэролайн, что могла послужить Елене помощью в тот вечер. Но он тоже проигнорировал друга, вынудив звонить самой блондинке и выслушивать десятиминутное возмущение по поводу его эгоистичности, кретинизма и отвратительного отношения к Гилберт. Но и этот разговор, переполненный эмоциональными криками девушки, которая тоже не знала о местонахождении подруги, не способствовали поискам Елены. Дальше последовал Клаус, который тоже признался в своем незнании и быстро отключился, ссылаясь на занятость, потом выбор пал на Логана, что сквозь посторонний шум говорил больше слов рядом смеявшейся Энди, чем Деймону. Так же безуспешно в какой-либо информации ему отказал уже напившийся Рик, что-то недовольно процедившая и разбуженная его звонком Ребекка. Оставалось всё меньше и меньше вариантов, однако сразу Сальваторе исключил из списка ее родителей, зная, что она ни за что бы не отправилась к отцу, который встретил бы ее с торжествующей улыбкой и победным огнем в глазах, больше никогда не выпустив бы собственную дочь в мир, где она имеет свободу. Право голоса, собственное мнение, разрешение на то, что она действительно хочет. Нет, Елена бы не вернулась домой, и Деймон прекрасно это понимал. Но совершенно точно осознавал он тот факт, что шатенка могла направиться только к тому, кто всегда ждал ее с поистине доброй и, как казалось Сальваторе, идиотской улыбкой.
— Только не это… — недовольно простонав, самому себе пробубнил брюнет и, теперь точно отказавшись от сотовой связи, которая не принесла успеха, взял с комода у зеркала ключи от машины и молниеносно направился вниз, застегивая на себе кое-как в спешке надетую кожаную куртку.
— Значит, теперь ты решила уйти? -до сих пор не веря в услышанное, с опаской уточнил Кай, подавая девушке, вновь утирающей слезы под глазами, горячий зеленый чай. Они вместе сидели на кухне, нарушая приятную, уютную и беззаботную тишь своими негромкими спокойными голосами.
— Да… Думаю, да. — Елена сделала глоток напитка и решительно настроилась избавиться от самопроизвольного плача, аккуратно собрав волосы в пучок и проведя салфеткой по щекам. От разливающегося по ее телу тепла вкусного и ароматного чая шатенка еле заметно вздрогнула и лучше закуталась в объемную кофту, только иногда мимолетно поглядывая на неотрывающего от нее глаз Паркера, который грустно улыбался и больше ничего не говорил. — Ты прости, что я так пришла к тебе… Мне больше некуда было уйти. К родителям я бы точно в таком состоянии не пошла, а остальные… Они либо заняты, либо на стороне Деймона. Я так не хочу. Если я ушла от него, значит и от его мира, окружения. Но мне некуда… Я вчера грозилась забрать вещи, поэтому нужно найти подходящее жилье. Я могу снять квартиру, денег хватит. Поможешь?
— Уже помог. — по-доброму усмехнувшись, Кай снова взял ее ладонь в руки и крепко сжал, вызывая у Елены легкий смех в ответ на его очередную улыбку. — Ты можешь остаться здесь.
— Нет… Не могу. Я не хочу быть твоей обузой. — отрицательно замотав головой, резко отказалась она, но парень не терял настойчивости и с серьезностью посмотрел на нее, вынуждая ее выслушать его.
— Мне не сложно. Я буду только рад, если смогу тебе помочь, честно. Тебе не нужно платить. — убеждал ее Кай. — И к тому же, ты не должна быть одна сейчас… Ведь ты… Ты ждешь ребенка, и тебе нужен кто-то, кто присмотрит за тобой.
— Да… — на выдохе согласилась она, и опустила глаза, под давлением мыслей упрекая себя за то, что так глупо ставила маленькую зарождающуюся жизнь под угрозу, эгоистично нервничая и терзая себя переживаниями. — Хорошо. Но это ненадолго, обещаю.
