Снова закрыв глаза, брюнет решил, что хотя бы полное отсутствие отвратительного света хоть на миг остановит ужасно болезненное головокружение, но ничего не помогло, и он снова уставился в потолок, смутно припоминая прошлый вечер, что стал причиной его долго сна и мучительного пробуждения. Он с абсолютной точностью помнил о поездке в секретное логово Сент-Джонса, о своем возвращении, о том, как легко отпустил Елену в торговый центр с Кэролайн и Ребеккой. Ребекка. Теперь парень вспышкой яркого воспоминания увидел свой ранний визит к Аларику, и вместе с тем пришло осознание того, что они вместе провели весь оставшийся день. Сразу после возвращения домой от гостеприимного Энзо, Деймон с тем же приподнятым настроением отправился к Зальцману, помогая ему и Клаусу разобраться с неполадками их общих счетов. И ясно Сальваторе понимал то, что их старания закончились весьма удачно, приумножив доход каждого, и после этого друзья, ведомые радостью и весельем, до глубокой ночи просидели в своем клубе, злостно и воодушевленно обсуждая преданных своим вторым половинкам Логана и Элайджу, которые не составили им компанию. Однако ни один из этих троих на необыкновенную странность ситуации не остался в клубе до утра, вернувшись по своим домам и присоединившись к довольно-таки возмущенным девушкам. Однако Рик загладил свою вину перед новоиспеченной девушкой в лице сестры Майклсонов купленным для нее заранее невероятно дорогим браслетом. Клаус же вернулся к своей жене, изображая состояния совершенной трезвости, и лишь его заплетающийся, заставляющий Дженну смеять голос выдавал его нахальное опьянение. Но и он был прощен. А Деймон… А Деймон с грохотом ввалился в дом, являясь по-свински напившимся парнем, и сразу же упал на свою огромную кровать, не интересуясь ничем в этом доме и беспокоясь лишь о собственном состоянии усталости и подавленности. Зато теперь, едва оторвав раскалывающуюся от похмельной боли голову от подушки, с волнением ожидал встречи с Еленой, которая вряд ли будет рада его состоянию. Но встреча та была бы неизбежна, поэтому Деймон, пересилив себя и свою лень, поднялся с кровати в одних лишь черных джинсах, нацепил на себя кофту с рукавом тричетверти насыщенного синего цвета, который раньше Елена часто называла «индиго», и медленной походкой своего разбитого состояния спустился вниз, на кухню, откуда раздавался тихий звук стучавшего об деревянную доску ножа.
— Что готовишь? — хрипловатым и еще сонным голосом спросил брюнет, когда зашел в кухню, наполненную вкусным пряным ароматом. Гилберт лишь без единого слова наградила его оценивающим внимательным взглядом и снова отвернулась, продолжая мелко шинковать овощи. Конечно, в это утро вид Деймона, от которого тянуло сильным и еле перебиваемым его одеколоном перегаром, был не лучшим, сопровождаемым помятыми волосами и неспособным улыбаться лицом.
— Прости, но сегодня я без цветов. — смирившись с отсутствием ответа, сказал Деймон и сел на стул, не сводя серо-голубого взгляда со стройного силуэта шатенки, что со своей милой домашней красотой в широких розовых шортах и короткой голубой майке озабоченно кружилась перед плитой.
— Знаешь, Деймон, может это и круто ничего не помнить, но я вряд ли забуду, что я — обидчивая, заставляющая тебя нервничать и обламывающая на секс истеричка. — совершенно спокойно и без единого намека на очередной скандал проговорила Елена и, убавив огонь под небольшой сковородкой, направилась к столику и села на стул напротив парня, предворительно поставив перед собой чашку с горячим темным кофе. — Овощное рагу.
— Что овощное рагу? — непонимающе переспросил Сальваторе и чуть поморщился, уловив слишком терпкий аромат кофе, который обдал слишком чувствительного и раздражительного парня в это утро после длительной пьянки своим горьковатым запахом.
— Ты спросил, что я готовлю. — просто ответила Гилберт и, подметив то, с какой неприязнью Деймон смотрит на ее чашку, убрала ее на кухонный стол, возвращаясь обратно на стул всего лишь с бокалом воды.
— Кажется, я слишком долго спал… Ты готовишь. И это… — не успел парень договорить, как девушка быстро перебила его, устремив хранящие чистоту и спокойствие карие глаза исключительно на него.
— И это было только четыре месяца назад. — со вздохом сказала она, а Деймон поддержал ее неудобство перед этим упоминанием, однако не стал позволять наглой, напряженной тишине оставаться в их доме и снова заговорил.
— Наверное, это к лучшему. Ты начинаешь возвращаться к прежней жизни и… И я — идиот. Прости, что наговорил тебе вчера, хоть я этого и не помню. — Сальваторе подпер голову руками, что предательски награждала его невыносимой болью, а Елена привалилась к спинке стула, с внезапно появившейся на ее губах улыбкой оглядывая брюнета.
— Может тебе лучше полежать? — мягким голоском предложила она и заразила Деймона своей нелепой и непонятно из-за чего появившейся улыбкой. Он поднял на нее свои серо-голубые и немного затуманенные глаза, которые вынудили ее не убирать с красивого лица искреннюю улыбку.
