— Может, просто нужно снять накопившийся стресс? — еще мягче и игривее произнесла блондинка, состроив на лице наивную гримасу, не выражавшую ничего, кроме ангельской преданности и доброты. Она вплотную прижалась своим полуоголенным телом вплотную к Деймону, позволяя его сильным и теплым рукам плавно гладить ее по спине, легкими касаниями ладони заставляя ее нежную кожу покрываться предательски выдающие ее возбуждение мурашки. Парень аккуратно и дразняще провел пальцем вверх по ее руке, подбираясь к плечу, и, вслушиваясь в тяжелое и сбитое дыхание девушки, одним движением подцепил лямку черного кружевного лифчика, спуская ее вниз. Лекси выгнулась навстречу его медленно скользящей с плеча на спину руке, выпустив едва слышный стон ее содрогающегося тела, а Деймон, наблюдая именно не за ее реакцией, а тела, соблазнительно улыбнулся, довольствуясь вкусно пахнущей и бархатной кожей. Через пару минут, остановив пытки над ее чувствительности к его теплым и до невыносимости знакомым, почти родным, рукам, он резко сменил неприсущую ему нежность на обыкновенную резкость и грубость, быстро намотав ее длинные блондинистые прямые волосы на кулак и, причиняя приятную головную боль, притянул ее личико ближе к себе, обжегая ее щеку своим горячим, как разгоревшееся тело Лекси, дыханием. Деймон, продолжая тяжело дышать, сдерживая свой внутренний рык наслаждения, уткнулся лицом в ее шею, едва заметно и уловимо прикоснулся губами к выступающей ключице и снова уставился хоть и равнодушным, но затуманенным страстью взглядом на ее лицо.
— Стресс — это вся моя жизнь… — почти в самые губы Лекси прошептал Деймон, ощущая как от переизбытка полученных взаимными касаниями чувств хрипнет и теряется его голос, вмиг сменившийся каким-то блаженственным, по-настоящему мужским и гулким мычанием, слышимым сквозь плотно сжатые губы. Лекси, наблюдая за тем, как постепенно ослабевает и поддается желанию Сальваторе, тихо хихикнула, продолжая расстегивать его рубашку, плавно спускаясь вниз, к пряжке его ремня, но как только блондинка с эффектом щекотки проскользила ноготками по его прессу на животе, Деймон оотолкнул ее от себя, отвлеченный звонком телефона.
— Я слушаю, Мейсон. — строго и без какой-либо тени внезапно прошедшей хрипотцы, созданной впоследствии недолгих и невинных, но довольно-таки горячих ласк Лекси, сказал Деймон, ответив на звонок его охранника, зная, что тот не позвонит в случае незначительного события. Точно так же четко брюнет знал о том, что Мейсон Локвуд, здоровый и крепкий парень, по его же поручению оставался дома для большей безопасности Елены и присмотра за ней, поэтому после этого вовсе нежелаемого звонка и без того бледное лицо парня приняло вид полной сосредоточенности и серьезности, вместе с абсолютным равнодушием ко всему окружающему его миру.
— В общем, по Вашему указанию я приглядывал за Еленой Гилберт… — издалека начал Мейсон, словно по собственному же желанию играясь с шаткими нервами Деймона, который уже резко подпрыгнул с диванчика, где всё ещё сидела недоумевающая Лекси, и принялся в спешке застегивать пуговицы на черной рубашке. — И поверьте, я справляюсь со своей работой, но…
— Слушай, ты не школьницу на свидание зовешь, какого черта стряслось? Какого хрена ты мне звонишь? — с едва контролируемым гневом, что плескался в потемневшей бирюзе его глаз, прорычал в трубку Сальваторе. Он нервозно ждал разъяснения ситуации от неумеющего сформулировывать мысли в понятные предложения Мейсона и одновременно, легонько подтолкнув блондинку ладонью за плечо, жестом указал ей подняться и уйти, давая понять о невозможности продолжения весьма занимательного для них обоих занятия.
— Короче, мисс Гилберт собирает вещи и намеревается уйти из дома. Что прикажете делать? — боязливо, будто ожидая жестокой расправы за сказанные слова, отчеканил Локвуд, даже не подозревая, насколько яростная вспышка просияла в обезумевших глазах Деймона, когда он смог воспринять по отдельности и вместе каждое услышанное слово.
