– Перестань выдумывать, что может быть. Вот когда случится то, что должно случиться, тогда и будешь искать выход, – я продолжала успокаивать его. – И потом, приличные люди есть везде, даже в областном управлении МВД, – Виталий на этой моей фразе колко усмехнулся. – Не факт, что все будут слушать и верить россказням этого зама. К тому же, у тебя там тоже есть свои люди, которые смогут о тебе рассказать другое, только хорошее. У тебя масса достоинств, – в этом месте Виталий с улыбкой и большим интересом посмотрел на меня, а я с энтузиазмом продолжила, – ты умеешь работать, у тебя хороший опыт оперативной практики, ты ее знаешь до мельчайших тонкостей, на уровне интуиции. А твои организаторские способности, твой административный опыт? Вон сколько уже тянешь лямку «заместителя начальника ГУВД»!.. О твоем таланте убеждать можно легенды слагать! Ты классный юрист – ориентируешься в законе и умело его толкуешь. Этот перечень я могу продолжать хоть до утра… Думаешь там – в области – это не увидят и не оценят? Уже увидели… и оценили, раз повышение предложили. Соглашайся и не мучай себя сомнениями. Соглашайся, соглашайся, соглашайся и… уезжай, – я тараторила как заведенная, а Виталий все с большим интересом смотрел на меня. Наконец, с подозрением спросил:
– А что ты меня с таким пылом-жаром стараешься спровадить? – лукавые огоньки играли в его глазах.
– Во-первых, потому что тебе там будет лучше. Заметь, я думаю о тебе. Во-вторых, ты сам уже все решил и от меня ждал только подтверждения своего выбора. А в-третьих, у меня свой личный интерес, эгоистический, – перешла я на легкость изложения, – я избавлюсь от твоего всевидящего ока. Может, твой преемник не будет замечать тех погрешностей, которые я иногда допускаю, или даже если и будет замечать, то станет деликатно молчать о них, и еще – будет поменьше спорить со мной, а указания мои выполнять беспрекословно.
– Ты нарисовала просто какого-то… болванчика, – подобрал слово Виталий. – Неужели тебе с таким интересно работать? – спросил он абсолютно серьезно.
Я не стала юлить и ответила с такой же серьезностью:
– Мне с тобой, – сделала я ударение, – очень хорошо работалось… и работается. Кто бы ни пришел вместо тебя, он все равно будет хуже, потому что… я всегда буду сравнивать его с тобой.
– Анюта, – я не стала его поправлять, – ты даже не представляешь, что ты мне только что сказала, – он по-прежнему держал в руках чашку с кофе, но смотрел на меня так, что мне казалось, будто это мои руки он держит так крепко и так… тепло.
Я испугалась, что сейчас может быть пройдена та грань, которую я переходить не решалась.
На мое счастье, открылась дверь и в кабинет вошел начальник ГУВД – Яков Петрович Земцов – маленький, кругленький как колобок, с веселыми, вечно бегающими глазками и таким отчаянно прохвостническим характером, что я находилась в вечном недоумении, как ему сходят с рук не только его профессиональные огрехи, но и наглое попрание закона, из которого для него самое малое – это взяточничество.
Помню, как он жаловался моему шефу – прокурору, у которого душа бессребреника, что вот у милицейских зарплата маленькая, особенно по сравнению с прокурорскими. Мой шеф, имея не только бессребреническую душу, но и веселый колкий нрав, ответил своему оппоненту весьма метко: «Ну что ж, Яков Петрович, значит, я дом построю круче твоего». Все знали, какой дом у Земцова и в каком районе стоит – он знаменательно назывался у нас в городке «улица Демьяна Бедного» – все также понимали, что на зарплату даже начальника милиции такой дом не построишь. Поэтому замечание моего шефа било не в бровь, а в глаз. Я была невольным свидетелем того разговора и еле удержалась от смеха. Больше Земцов на свою зарплату никогда не жаловался, во всяком случае, в моем присутствии. Однако ко мне он относился любезно, радушно улыбался при встрече, а во время общих застолий всегда за прокуратуру тост поднимал, а следователей прокуратуры в моем лице отмечал особо. Меня такая его лесть не оскорбляла, и я отвечала ему дежурной улыбкой или расхожими словами благодарности. Знаю, что Виталия это злило, да и не только это. Он недолюбливал своего начальника, потому что не мог не понимать махинаций последнего, который действовал хитро, умело и ускользал как угорь, несмотря на свой круглый внешний вид. Земцов представлял собой наглядный пример того, как добродушный внешний вид и скользкое внутреннее содержание не просто не совпадают, а разнятся как два полюса.
