Пытаюсь вспомнить, брал ли когда-нибудь в руки швабру Костя, и не могу. Не мужское это дело. Мой отец говорил так же. А Рома не побрезговал. Взял. И убирает за мной. Слишком громко вздыхаю.
– Не той шваброй убираю? – виновато спрашивает. Ну что за мужчина, а?
– Той.
– Тогда что случилось, Люд? Не любишь, когда кто-то хозяйничает?
– Нет. Не знаю. Раньше никто не спешил хозяйничать.
Рома задорно улыбается, отставляет швабру в сторону и приближается ко мне, чтобы обнять.
– Мне не сложно.
Головой понимаю, что он не делает ничего особенного. И плохого в его помощи тоже нет. Но отчего-то именно сейчас чувствую себя уязвимой.
– Ром? – голос звучит слишком тихо. Мне не нравится, как будто лебедь умирающий. Поэтому собираю все силы в кулак и говорю громче. Увереннее: – Не надо было.
Выбираюсь из его объятий, хочу смотреть ему прямо в глаза.
– У меня новые условия.
– Какие на этот раз? Я не могу тебе даже помогать по дому? Не вытираю полы и не мою посуду?
– Ты ещё посуду помыл?
Рома пожимает плечами.
– Там была одна чашка. Ты ела сегодня?
Кажется, в комнате я провела времени больше, чем планировала, мужик от скуки за швабру взялся.
– Не заговаривай мне зубы.
– И не думаю, просто не хочу, чтобы ходила голодной.
Замираю. Прокручиваю в голове его слова, как плёнку на повторе. Вслушиваясь в интонацию, пытаюсь уловить подвох, но ничего такого.
– Чего ты добиваешься, Ром? – решаюсь спросить прямо.
– Ничего.
Смотрит с непониманием, но его осеняет. Лицо меняется, а на губах появляется усмешка.
– Чёрт, Люд, что за муж у тебя был, что ты вежливость воспринимаешь в штыки и ищешь подвох в заботе?
Дерьмовый – так и просится ответ, но вслух не озвучиваю.
– Что за условия на этот раз?
Мне не нравится его резкий тон. Он напоминает, что я всего лишь сотрудник в его компании и в любой момент могу оказаться без работы. А от тяжёлого взгляда хочется скрыться, втянуть голову в плечи и не показываться, но я упрямо распрямляю плечи и смотрю прямо в глаза.
– Никаких совместных ночей и свиданий.
– То есть только секс?
– Да.
Он замолкает на минуту. Смотрит пристально. Думает, прогнусь? Передумаю? Нет. Я не готова сдаваться.
– Либо так, либо никаких встреч, – даю понять, что настроена решительно.
– Нет.
– Что нет?
– Ты не та женщина, Люд, которой просто пользуются. Я по-прежнему хочу ужинов в приятной компании и походов в кино. И не собираюсь после секса сразу натягивать штаны и валить восвояси до следующей встречи.
– Тогда уходи, – указываю на выход.
– Люд!
– Уходи.
Рома качает головой, будто не верит, но всё же уходит. Закрываю за ним дверь и иду к холодильнику – всё-таки придётся самой кормить жёлтого монстра.
Пока достаю сверчков и режу листья салата, успокаиваюсь и даже осознаю, что перегнула палку. Хотя, с другой стороны, он ведь изначально предлагал такой вариант на выбор. Так что изменилось? Почему он передумал, а угрызения совести мучают меня?
Идиотская затея была изначально. Надеюсь, эти несколько встреч не повлияют на мою работу, и я не буду уволена.
Я в жизни не встречал женщины упрямее. Сажусь в машину с мыслью, может, и к лучшему, что всё так получилось. На ней свет клином не сошёлся. В этом мире много женщин и ничем не хуже Люды. Завожу двигатель, выезжаю с этого двора, но жму тормоз.
– Да чтоб тебя! – в сердцах бью ладонью по рулю.
Паркуюсь обратно, глушу машину и выбираюсь наружу. Внутри меня кипит злость – худший советчик. Знаю. Но ничего с собой поделать не могу. Уверенно возвращаюсь в подъезд, снова хмурюсь, глядя на сломанный домофон. Мне не нравится этот двор. Не нравится дом, в котором живёт Люда, и тем более мне не нравится, что сейчас не работает домофон. Мне хочется, чтобы она была в безопасности. А тут то домофон не работает, то она шляется в непонятных барах.
Вдавливаю кнопку дверного звонка, и даже не пытаюсь успокоиться. Да и не смогу. Одна златовласая малышка взбесила меня не на шутку. Всё понимаю, неудачное прошлое, оно есть у каждого из нас, но это не значит, что всех мужчин надо равнять под одну гребёнку.
– Рома? – стоит, хлопает своими красивыми глазами и совершенно не понимает, что я тут делаю.
Заталкиваю её обратно в квартиру. С грохотом захлопываю дверь. Прижимаю Люду к стене, нависаю над ней.
– Ни черта я не отстану от тебя, поняла?
Я смотрю, как из её глаз уходит растерянность и приходит злость. Предвкушающе усмехаюсь. Продолжение обещает быть интересным и малышка не разочаровывает мои ожидания.
– Ты ничего не попутал, Роман Михайлович?
Упирается маленькими ладошками мне в грудь, хочет оттолкнуть, но безуспешно. Наоборот, придвигаюсь ещё ближе.
– Нет, – кривлю губы в наглой ухмылке и уверенно заявляю: – сегодня я не уйду, а завтра вечером пойдём на свидание.
– То есть, ты взял и всё решил?
– Что-то не нравится?
– Да! – кричит прямо мне в лицо и снова толкает меня в грудь, – ты не имеешь никакого права тут решать. У нас были договорённости, но я их разрываю.
– Чёрта с два, – цежу сквозь зубы и затыкаю её рот поцелуем.
Люда сначала сопротивляется, даже кусает меня. Чувствую вкус крови. Дикая. Но мне нравится.
