Мотаю головой. Я знаю, сколько на самом деле работы у Гордея. И понимаю, что не готова к такому количеству. Придётся задерживаться на работе, а я не хочу. Лучше проведу время вместе с сыном, а на повышение, если что, ещё успею пойти.
– Умничка моя, – Рома всё-таки ловит в свои объятия, – горжусь тобой, моя мудрая малышка.
Жмурюсь от счастья, будто яркое солнце слепит в глаза. Как же, оказывается, важно, чтобы близкий человек тебя поддерживал даже в таких мелочах.
Тем же вечером, когда Гордей пытался меня повысить, дома Роман рассказал про сеть аптек, которые за его спиной выкупила бывшая невеста и друг. Об их предательстве Рома поведал мне раньше. Он вообще от меня ничего не скрывает. На звонки отвечает при мне. Если едет на какую-нибудь встречу – предупреждает. Я над ним посмеиваюсь за то, как он отчитывается передо мной, а Рома лишь отвечает, что не хочет, чтобы я волновалась на пустом месте. Что говорить, его забота даже в таких мелочах покоряет.
Это не считая того, что он часто помогает мне с ужином, а ещё с Дениской.
Я боялась, что они не поладят, что буду разрываться между мужчиной и сыном. Но нет.
Они часто проводят время вместе. Рома иногда помогает Денису с учёбой. Объясняет сложные темы, которые сын не смог понять на уроке. А Дениска научил Рому кататься на скейте и показал пару трюков. По выходным мои мужчины ходят в бассейн.
Конечно, сначала Денис отказывался и от помощи, и от совместного времяпрепровождения.
Я каждый раз просила Рому не наседать. Не навязываться. Утверждала, что бессмысленно звать Дениску с собой в бассейн, но мой упрямый мужчина просил лишь дать время и не вмешиваться.
А как не вмешиваться, если дело касается сына?
Не знаю, почему однажды Дениска сдался и согласился пойти в бассейн с Ромой. Через неделю снова пошёл. А потом это стало их маленькой традицией. Больше я не вмешивалась в отношения между ними. Доверяла Роме – он знает, что делает.
Сегодня Рома задерживается из-за встречи с Игорем. Последние обсуждения перед подписанием договора о покупке аптек. Поэтому с сыном решаем поужинать без него.
– Ма, Рома спрашивал разрешения, чтобы пригласить тебя на свидание в пятницу.
– Чего-чего он спрашивал?
– Разрешения, – спокойно поясняет сын чуть ли не по слогам, будто у меня со слухом проблемы. Нет. С ним проблем не наблюдаю, а вот с пониманием ситуации есть, похоже, потому что тут Денис меня добивает: – Он всегда так делает. Перед тем как пригласить тебя куда-нибудь, спрашивает, не против ли я.
– А ты?
Впрочем, если учесть, что на свидания мы с Ромой ходили, то, получается, сын был не против.
– А что я? Только рад, что ты дома не сидишь.
Сглатываю ком в горле, глаза предательски увлажнились. Я вообще в последнее время стала эмоционально нестабильна, – опять же, по словам моих мужчин принимаю всё близко к сердцу. На днях расплакалась из-за выпуска новостей, где показывали новорожденного ребёныша панды. Просто до этого столько плохого и грустного показали, а потом вот этот милый малыш. Я не выдержала и разревелась. Новости мы больше не смотрим.
– Ма, у тебя такой взгляд, будто ты хочешь броситься мне на шею и крепко обнять, – киваю. Да, именно этого мне и хочется, но сын выставляет открытую ладонь вверх. – Ма, держи себя в руках.
Смеюсь, утирая всё-таки скатившуюся одинокую слезу.
– Рома меня убьёт.
– За что?
– Ты снова ревёшь.
– Я не реву.
– Угу. Вижу. – бурчит сын, вставая со стула, – ладно, так и быть, обнимай.
И сам прижимается ко мне.
– Люблю тебя, Дениска.
– Я тебя тоже, ма. Только не плачь, ладно?
– Хорошо, – счастливо улыбаюсь.
Сын садится обратно за стол и продолжает разговор:
– Так вот, раз вы поедете на свидание, можно, я у папы останусь?
Я обещала Денису не плакать, но в горле снова ком, а в глазах влага. Теперь из-за чувства вины. Потому что мы с Костиком довели наши отношения до того, что сын каждый раз с осторожностью отпрашивается в гости к родному отцу.
– Конечно. Ты же знаешь, тебе не надо отпрашиваться, просто предупреждай, чтобы я тебя не теряла.
Денис хоть и кивает, понимаю, что всё равно будет спрашивать.
– А Рома скоро приедет?
– Не знаю, он на деловом ужине.
– Ладно, завтра спрошу.
Сын уходит в свою комнату, а я иду разбирать очередную коробку. Их осталось всего три. Почти всё разобрано. Съезжать от Ромы я не собираюсь. Мне с ним хорошо, но и все разом, как предлагает Дениска, разобрать не могу.
Рома ни слова не говорит. Лишь уголки его губ дёргаются в едва заметной улыбке, когда он проходит мимо оставшихся коробок.
Не знаю, что находит на меня сегодня, но я разбираю две коробки, оставив одну на потом, лишь по одной причине: хочу успеть перенести свои вещи в комнату Ромы. Сын с улыбкой наблюдает за моим переездом.
– Я уж думал, ты до моего восемнадцатилетия не решишься к нему перебраться.
Кидаю в сына декоративной подушкой, которую он без проблем ловит.
– Ну, ма, правда, мы все взрослые люди, а ты бедного Рому мучаешь.
– Иди ты, взрослый мой.
– Ага. У меня там бой важный.
