Цепочка поцелуев ведёт Чайлда всё ниже и ниже, и вот уже он пытается справиться со шнуровкой на платье. Люмин больше не может сидеть неподвижно. Маски Предвестника на парне сейчас нет – видимо, снял, когда надевал капюшон куртки – так что ничего не мешает ей запустить пальцы в рыжие взъерошенные волосы и насладиться их мягкостью. Она приобнимает партнёра, притягивает ближе и порывисто вздыхает, когда его губы касаются обнажившейся груди. Оба не хотят торопиться, и познают друг друга осторожно, словно в любую секунду это наваждение может растаять.
В какой-то момент Тарталья резко отстраняется. Поймав на себе удивленный взгляд девушки, он хрипло поясняет:
– Подожди чуть-чуть.
Он снимает с себя куртку и аккуратно стелет на пол пещеры, а затем плавно укладывает Люмин поверх. По телу девушки бегут мурашки, когда короткий мех подкладки соприкасается с оголённой кожей. Одежда всё ещё сохраняет тепло тела Предвестника, так что путешественница совсем не ощущает холода.
– О, да ты, оказывается, джентльмен! – хихикает она. – Тогда почему ты ещё одет при даме?
Люмин тянется к нависающему над ней Тарталье, желая расстегнуть его пиджак, но быстро терпит неудачу, потому что с лёгкостью запутывается в хитросплетении пряжек и креплений. Он накрывает её ладонь своей и нежно целует пальцы, пока другой рукой расправляется с одеждой на себе.
Они не снимают одежду полностью – всё же не настолько лишились рассудка, чтобы оставаться голыми в пещере во время пронизывающей бури – однако такие мелочи не мешают им наслаждаться близостью друг друга. Остатков тепла костра и жара разгорячённых тел вполне хватает, чтобы не думать о метели снаружи.
Люмин успевает пробежать кончиками пальцев по твёрдым кубикам его пресса, и у девушки сбивается дыхание, потому что Тарталья раздвигает её колени. Он приподнимает юбку платья, медленно стягивает панталоны, а Люмин ощущает, как влажное нутро обдаёт потоком холодного воздуха. Чайлд наклоняется к ней, целует, и она всхлипывает, чувствуя его прикосновения внизу. Путешественница тонет в глубине его голубых глаз, словно в океане, и впервые думает о том, насколько же ему подходит Гидро Глаз Бога.
Каждый из них старается растянуть удовольствие. Запомнить все малейшие детали, запечатлеть в памяти рваные вздохи и улыбки на лицах друг друга. Ведь всё это – счастливый мимолётный сон, который продлится ровно до того момента, когда они покинут эту пещеру. Через неделю, а может, через несколько месяцев или лет – в конце концов они встретятся на поле битвы, и тогда обоим предстоит нелегкий выбор между чувствами и долгом. Они слишком похожи: каждый из них способен заполнить пустоту другого – и от того их тянет друг к другу. Но им не повезло оказаться по разные стороны конфликта, а будущее от них сокрыто. Так что сейчас они оба пытаются отбросить все тяжёлые мысли, потому что нынешние мгновения покоя – единственное, что у них есть.
***
Девушка лениво покачивала указательным пальцем серёжку Чайлда, но старалась делать это так, чтобы не причинить ему неприятных ощущений.
– Так всё-таки… Что ты делал на Драконьем Хребте? Только не надо говорить, что изначально собирался меня спасать, я в это не поверю.
– Разумеется занимался всякими тёмными делами Фатуи, – улыбнулся Тарталья.
Путешественница прекрасно знала, что выспрашивать подробности бесполезно, поэтому какое-то время они сидели молча. Снегопад снаружи постепенно утихал.
– На самом деле, я случайно заметил тебя, когда ты проходила мимо пещеры. Буря уже начиналась, поэтому я до последнего не был уверен, не привиделось ли мне…
Улыбнувшись, Люмин прижалась к нему ближе. В его объятиях было тепло. Она впервые смогла забыть о проблемах Тейвата: сейчас они не имели значения. И пусть совсем скоро эта безмятежность закончится, остается ещё немного времени, чтобы насладиться последними мгновениями этого сна.
