Он незаметно перешел на «ты». Перехода я не заметила только потому, что до этого момента не думала, что мне действительно нужно было обратиться к врачу. О беременности я не переживала – пять лет назад я нашла гинеколога, которая не только провела лекцию о презервативах, но и установила мне подкожный нейтрализатор семени. Делать это врачам было категорически запрещено. Но за дополнительную оплату можно было сделать не только это. Конечно, хаяты боролись с черными рынками, регулярно арестовывали продавцов и покупателей контрацептивов или просто убивали, но уничтожить индустрию полностью пока у хаятов не получилось.
Конечно, если бы меня забрали в рабыни, то нейтрализатор нашли бы при первом же медицинском осмотре. Но на случай изнасилования он должен был бы помочь. А вот что касается всяких заболеваний, я не была уверена.
– Да, наверное, нужна. Ваша мать была с Земли, но от нас не рождаются полукровки.
– Рождаются. Если женщина ноар, – повторил Байрон странное слово, сказанное в парке.
– Что такое ноар?
– Вы знаете, что кардальцы парные?
– Я не знаю, что это значит, простите.
– Ничего страшного. Вы и не должны это знать. На Земле это называется любовь. На Кардале – парность. Сначала кардальцы-мужчины находят побратимов, потом встречают ту самую и создают семью. На Кардале не существует института разводов, потому что все семьи создаются по принципу парности.
– При чем здесь хаяты?
– Ходят легенды, что когда-то давно у хаятов был похожий механизм парности, который они подавили как ненужный с помощью науки. Так они надеялись повысить рождаемость, чтобы дети могли рождаться от любых партнеров. Но случился сбой или что-то вроде того. Я не силен в этих вопросах.
– А причем здесь этот ноар?
– Хаяты перестали реагировать на пары, но реагируют на ноара. Это женщины с особым механизмом защиты от хаятов. Он действует как механизм парности, только не на одного хаята, а на всех. В обычной жизни вы ничем не отличаетесь от обычных малиами. Но как только попадаете в стрессовую ситуацию, ваше тело начинает выделять особый фермент, который привлекает хаятов и вызывает у них зависимость.
– Зависимость?
– Это работает как парность у кардальцев.
– Вы говорили.
Как раз в этот момент к нам подошла официантка с заказом. Запах еды заставил на время отвлечься от всего сказанного мужчиной, а желудок жалобно заурчал.
Атави видел, что физическое и психологическое состояние девушки оставляло желать лучшего. Нужно было ее сразу отвезти к медикам или домой, накормить, уложить спать и уже потом вести умные беседы. Но так поступить Атави не мог. Она ему не доверяла, боялась и сжималась каждый раз, когда смотрела в глаза. Байрона это задевало. Он привык, что на него смотрели с восхищением, интересом, даже вожделением, как на кардальскую экзотику. Но не со страхом. Он напомнил себе, что всю свою жизнь женщина напротив жила на Земле, а не на Кардале, и имеет право не только на страх.
Официантка принесла заказ. Байон не любил рестораны «Роданс» из-за яркого, не всегда натурального вкуса еды. Но сейчас был готов пожертвовать своими вкусовыми предпочтениями, чтобы не засветить девушку в медиа. Хаяты уже несколько лет пытались наладить экономические отношения с Кардалом, время от времени правительство разрешало посещение планеты людям по особым визам. Ему не хотелось, чтобы местонахождение Минады было раскрыто так быстро. Пока она не получила официального убежища, правительство могло ее выдать хаятам по первому запросу. Но об этом Байрон девушке не сказал. Зачем? Уже утром он планировал подергать за ниточки и уладить формальности. А пока нужно было ее накормить и уговорить полететь с ним.
– Попробуйте сначала это, – мужчина пододвинул девушке маленькую миску с супом.
Свой заказ он делал, опираясь исключительно на вкусы Майрада. Побратим, проведя много лет в сыске, неплохо разбирался в подобных заведениях и знал, что заказывать можно, а что из меню лучше проигнорировать. Конкретно этот сливочный суп он заказывал каждый раз.
Себе Байрон взял аналогичный набор блюд и первым попробовал сливочную жижу. Она оказалась даже вкусной, а потом и его желудок жалобно заурчал.
– Вы тоже не обедали? – спросила Мина.
У Атави этот робкий вопрос разлился теплым медом в груди. Уже несколько лет никто, кроме мамы, не заботился о его желудке.
– Забыл.
– Вы… Много работы?
Девушка пыталась поддержать беседу, но делала это неумело и через силу, как будто чувствовала себя в безопасности только тогда, когда они разговаривают. Байрон надеялся, что еда поможет ей расслабиться.
– Нет, – он улыбнулся настолько дружелюбно, насколько мог. – Я искал вас.
Она опустила глаза, как будто почувствовала вину за то, что лишила его обеда, и зачерпнула ложкой содержимое тарелки.
– Зачем?
– Хотя бы для того, чтобы вернуть вещи. Насколько я понимаю, других средств к существованию у вас сейчас нет.