Сладкий запах Мины пропитал весь дом. Мужчине казалось, что он чувствует его везде: в коридоре, в гостиной, в собственной спальне. Этот запах одновременно нравился и раздражал. Нравился, потому что для хаята нет ничего слаще аромата ноара. А раздражал, потому что та часть, которая принадлежала хаяту, хотела как можно скорее обладать женщиной, а человеческая половина боялась причинить ей вред. Вот и пытался Атави найти баланс и не сойти с ума. И даже немного завидовал побратимам. Он знал, что кардальцы тоже хотят Мину, но их инстинкты работают иначе – для них первой необходимостью всегда была забота о женщине, а потом уже физические потребности.
Атави вдруг вспомнил, как трогательно отцы заботились о маме, и решил, что утром обязательно свяжется с кем-нибудь из родителей, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. А пока все, что Атави оставалось – еще раз встать под холодные струи воды и попробовать поспать.
Часы показывали глубокую ночь. Байрон четвертый раз вошел в кабинку и включил настолько холодную воду, что ни один любитель подледного купания не смог бы выдержать такой температуры. Но это был единственный способ сбить навязчивые мысли о Мине и убрать ее навязчивый запах.
В кабинке он провел около получаса. Ждал, пока холодные струи окончательно убьют желание обладать женщиной и переключат организм с программы размножения на программу выживания. В прошлый раз эффекта от душа хватило минут на сорок. Атави надеялся, что в этот раз получится уснуть. Когда пальцы занемели, а тело почти перестало дрожать, Байрон отключил воду, попробовал вокруг бедер обвязать полотенце. Ничего не получилось – пальцы не слушались, и он понял, что в итоге немного переборщил с температурой. Попробовав еще несколько раз справиться с полотенцем, Атави плюнул, оставил махровую тряпку на полу, вышел в спальню и замер от неожиданности. Сначала ему в нос ударил яркий аромат Мины, потом он почувствовал ее страх, больше напоминающий ужас, и только потом увидел саму женщину.
– Байрон!
Она несколько раз моргнула, а потом подбежала к Атави, и холодную кожу обожгли горячие женские ладони.
– Что с тобой?
Он хотел ответить, что все в порядке, но ничего не получилось – замерзший язык отказался ворочаться, только зубы клацнули друг о друга.
– Как? Как это случилось? – бормотала себе под нос женщина, растирая холодную кожу на руках мужчины. – Ты говорить можешь? Надо позвать…
Она дернулась, чтобы побежать в сторону выхода, Байрон автоматически схватил девушку за запястье. Сейчас он меньше всего хотел, чтобы Варадар или Майрад видели его в таком состоянии.
– Это же опасно. Ты ледяной.
– Это душ, – Атави кивнул на дверь в ванную. – Снять напряжение.
Он почувствовал, как в тело вернулась дрожь. Организм начал бороться с переохлаждением, а присутствие Мины этот процесс только подстегнуло.
– Напряжение? – девушка снова начала растирать его руки и искать глазами что-то теплое, замотать Атави. – Это самый странный способ расслабиться, который я видела в жизни!
Это была самая неловкая и одновременно самая глупая ситуация, в которую я только могла попасть. Уснуть не получалось. Поведение Байрона не выходило из головы, и я решила поговорить с ним наедине. Почему ночью? Просто чутье подсказывало, что мужчина не спит. Я несколько минут стояла у двери, прислушиваясь к тишине, и не понимала: то ли в доме такая хорошая звукоизоляция, то ли чутье меня подвело. Я уже хотела вернуться к себе, отложить разговор до утра, но дверь почему-то открылась, и я вошла. И тут же вышел совершенно голый Атави. И это, как ни странно, было одним из самых захватывающих зрелищ в моей жизни.
Раньше я искренне считала, что встречалась с довольно симпатичными мужчинами. Но они оказались просто среднестатистическими экспонатами в сравнении с полукровкой. Без одежды Атави оказался крупнее, чем я думала. Выпуклые кубики пресса, мускулистые бедра, сжатая челюсть и капельки воды на каменной груди в буквальном смысле заворожили, и я не сразу поняла, что кожа мужчины неестественно белого цвета. Такое я видела только в школе на лекциях по оказанию первой помощи во время обморожения. Правда, единственное, что я смогла вспомнить из этой лекции, что обмороженного надо растирать.
– Где одеяло?
Холодная ладонь мужчины обхватила запястье и не дала никого позвать на помощь. Но как ни странно, это не напугало, а наоборот. Только сейчас до меня стала доходить вся пикантность происходящего. И я должна была бы смутиться, но нет – место смущения пришло желание.
– Я не вовремя.
В этот момент нужно было замотать Атави в одеяло и уйти к себе. Но я не ушла. Сильные руки прижали меня к себе и обняли. Щека уткнулась в мускулистую грудь полукровки, биение его сердца оглушило, и я почувствовала, как мужчина носом втянул запах моих волос.
– Ты мой ноар, – дрожащим голосом прошептал Атави.