К слову, культ Огня интересным мне не показался. Это было очень древнее верование, которое просуществовало на Кардале не так уж и долго. В целом, это было похоже на поклонение огню древних людей, с той лишь разницей, что здесь под огнем подразумевалась не сверкающая яркими всполохами плазмы, а горячие камни, которые находились в огненных источниках. Как объяснил Байрон, такими был пронизан весь Кардал – именно они позволили древним кардальцам благополучно выживать в суровых условиях планеты.
Закончив с этой папкой, я принялась за изучение другой. В ящике, который мне достался, хранилась информация о небольших, не слишком распространенных религиях Кардала. По этим отголоскам прошлых культур вполне можно было отследить раннее развитие планеты – выяснить, что пугало древних кардальцев, что помогало им выжить, что убивало. А еще в некоторых папках сохранились рисунки. Конечно, понять, как выглядели кардальцы древности, было не так уж просто, но элементы одежды угадывались. Например, уже при огненном культе мужчины предпочитали носить закрытую обувь. Правда, она больше напоминала кожаные носки, но, тем не менее, неплохо защищала ступни.
А женщины Кардала ценили украшения. Любовь кардали к ним я обнаружила и в следующей папке, посвященной уже культу Матери – так древние кардали называли богиню, которая, по их мнению, защищала от грубости и варварства кардальцев.
Культ Матери зародился в те времена, когда кардальцы расценивали своих женщин лишь как ресурс для размножения. Чем-то это мне напомнило хаятов. Правда, кардальцы свой урок выучили, я надеюсь.
На секунду отвлеклась от документов и посмотрела на мужчин. Все трое сосредоточенно читали рукописи. Варадар даже не пользовался транслятором. Он стоял ко мне спиной, и я не могла рассмотреть его лица, но откуда-то узнала, что в этот момент кардалец улыбнулся. И я улыбнулась в ответ и вернулась к своему архиву.
На одном из разворотов были изображены жрицы Матери: кардали в длинных открытых платьях, как будто танцевали вокруг семи плоских овальных тюков. Рисунок был схематичным, сохранился плохо, поэтому понять, что изображено, было сложно. Поэтому я отвлеклась от картинки и начала читать описание.
Если верить документу, жрицы Матери жили отдельными закрытыми общинами и не пускали на свою территорию кардальцев. Непосвященных кардали в свои храмы они также не приглашали, потому что не считали сестрами – для жриц они были «отравленными чужим семенем» и «следующими идеологии убийц». Стать жрицей Матери могла только нетронутая кардали, которая попала в храм ребенком, «не надевшим взрослого платья». Под «взрослым платьем» в те времена подразумевался наряд из зеленой ткани, который символизировал готовность кардали вступить в брак.
Иногда матери отдавали своих маленьких дочерей жрицам, чтобы спасти их от неудачного брака. Но чаще под опеку жриц попадали сироты. И все бы было ничего, если бы не материнский инстинкт. Жрицы тоже хотели становиться матерями. Для этого они вступали в одноразовые связи, чтобы забеременеть. Вот только был один нюанс. В живых жрицы оставляли только девочек. А вот мальчиков… Мальчиков убивали.
Читать, как женщины убивали собственных детей, я не смогла. Перевернула страницу и замерла, не в силах поверить своим глазам.
– Я нашла! – собственный голос оглушил.
Спиной почувствовала недоумение в глазах мужей. Я их не видела, потому что не могла оторвать взгляд от книги, но слышала шаги.
– Что нашла? – удивился Варадар.
– Мотив.
– Мотив? – не понял Майрад.
– Мотив, – повторила я и почувствовала, как по щеке покатилась слеза. – Они хотели родить дочерей.
Сначала жрицы Матери просто убивали мальчиков. Но потом верховной приснился сон: она увидела Богиню, которая пообещала, что за каждого сына, принесенного в жертву, будет даровать дочь. Но только в том случае, если будут соблюдены правила ритуала: детей в жертву нужно приносить в определенный день, в определенном возрасте, в определенной последовательности.
Меня начало трясти. Глаза бегали по строчкам с описанием ритуал, но я ничего не понимала, не могла сопоставить факты. Понимала только, что количество похищенных детей, их возраст и время убийства первых жертв совпадало с правилами кровавого жертвоприношения.
– Я видел такую татуировку, – Байрон ткнул пальцем в цветок с острыми лепестками, вписанными в круг.
Изображение было подписано как знак Матери – символ, который носили на себе жрицы в виде татуировок на теле.
– Где?
– В доме Пагарда Гастара.
– Отца Ронни? – внутри все похолодело.
– Да, – кивнул Байрон, – у одной из помощниц его жены.
– У матери Латера Зарка такая же татуировка на запястье, – сглотнул Майрад. – Это девятый похищенный ребенок.