– Ваша светлость, вы хоть раз подумали, что было бы, если бы я согласилась?
Лорд Сейвудж не сводил глаз с удаляющейся наездницы.
– Ты бы стала женой человека с самым ужасным характером во всей Англии, Белка.
Кажется, лорд Хэнскрафт был единственным, кто заметил ее присутствие. Он даже прервался от созерцания небольшого островка снега, и если не подвело воображение, кивнул.
Гейдж отбросила сомнения и подъехала ближе. Через десять минут она поняла, что когда долго смотришь на подтаявший снег, почти не думаешь о лорде Сейвудже. И тебя не преследуют мысли о его обнаженной груди. И ты совсем не мечтаешь, чтобы тебя к ней прижали.
Ты превращаешься…
Лис нетерпеливо дернулся и ударил копытом по снегу – тысячи снежинок расстались с жизнью.
Превращаешься в пустоту…
Гейдж боялась, что мужчина, которого она любит, может узнать о чувствах, рассмеяться и тут же вычеркнуть имя из памяти. Но сейчас, видя, как рассыпался сугроб под копытами Лиса, поняла: она – пыль на его пути, которую его светлость даже не заметит. От пыли принято либо избавляться, либо не замечать.
Когда к ним подъехали Артур и мисс Далтон, лорду Хэнскрафту удалось справиться с тоской по поводу разрушенной горки снега. Он выбрал новый объект поклонения – грудь мисс Карлейн, что саму мисс Карлейн едва ли обрадовало, судя по поспешно застегнутой верхней пуговице плаща.
– Пожалуй, пора возвращаться, – сказал Артур, покосившись на приятеля.
Как брат, он был обязан прекратить столь неподобающее поведение для джентльмена. Как брат, который пытается выдать сестру замуж – всячески поощрять. Как брат, у которого сестре давно перевалило за двадцать – быть готовым к радикальным мерам.
Артур сделал вид, что поправляет Гейдж плащ и при этом умудрился расстегнуть на нем три верхние пуговицы. Показался лиф амазонки, что позволит мужчине расширить простор для фантазии.
Холодно. А что делать?
Если он хорошо постарается, скоро ее тело будут согревать крепкие мужские объятия.
Словно услышав столь откровенные мысли, Гейдж попыталась застегнуться.
– Ты была права: этот плащ тебе маловат.
Гейдж покраснела, но руки опустила. Видимо, ей стал понятен взгляд лорда Хэнскрафта. Кстати, Артур отметил, что у его приятеля глубокая задумчивость сменилась интересом. Ради этого можно сгореть в Аду за ложь. Чуть позже.
– Теперь пора, – сказал Артур, предложив чудесной молчаливой паре возглавить шествие к дому.
Ему же предстояло собрать остальных. Как ни странно, первыми подъехали мисс Армоуз и мистер Викстер. Оба раскрасневшиеся и веселые.
– Мы так удачно спрятались, что нас никому не удалось найти! – поделилась впечатлениями девушка.
– Право, вы могли быть и расторопней, Карлейн, – для пущей убедительности проворчал Викстер.
Артур не стал говорить, что кроме них двоих в эту игру никто не играл, а, значит, никого не искал.
Лорд Стерлинг появился в компании мистера Алистера. Первый выглядел слишком уж счастливо, улыбаясь другому, что наводило на вывод: Гейдж поступила правильно, отказав ему. Заметив сзади них мисс Уэлшем на пони, Артур мысленно извинился перед приятелем. Почти все в сборе. Лорд Сейвудж позаботится о себе сам.
Мисс Чартэс Артур не видел – похоже, девушку забыли где-то в районе конюшен или холла. Она была такой хрупкой и стеснительной, что редко покидала пределы отведенной комнаты, а если сие происходило, ее все равно не замечали.
Чтобы подогреть вспыхнувший интерес Хэнскрафта, Артур очень долго помогал мисс Далтон спешиться, еще дольше смотрел в ее холодные глазки, и, позволив маленькой расчетливой ручке вцепиться в себя, скрылся в доме.
Ему удалось быстро избавиться от спутницы и занять позиции у ближайшего окна. Понаблюдать за Гейдж присоединились леди Карлейн и двое доверенных слуг. Все поражались нерасторопности кавалера.
Сидя на Лисе, Гейдж успела раскрошить два орешка, прежде чем лорд Хэнскрафт догадался предложить свою кандидатуру на роль спасителя.
Нет, все-таки, орешки абсолютно незаменимы. Если ее даже и забудут на лошади, ни она, ни животное не умрут голодной смертью.
Наконец, свершилось: лорд Хэнскрафт вспомнил об этикете.
– Мисс Карлейн, вам помочь?
Надо отдать должное: он даже посмотрел в глаза.
Гейдж улыбнулась.
– Ангел, – выдохнул лорд Хэнскрафт.
Удивление, шок, недоверие – на лице его так быстро сменялись эмоции, что Гейдж заподозрила худшее.
– Надеюсь, вы не собираетесь сбежать?
Конечно, ей могут помочь слуги, но если в доме столько джентльменов…
Глаза ее прищурились, когда Хэнскрафт сделал два шага назад, помедлив, еще шаг. Лорд Хэнскрафт покачал головой. Потом еще раз. Ему почему-то казалось, что хруст издает мисс Карлейн, хотя насмешливым взглядом его одарила лошадь.
– Стоять!
Голос мисс Карлейн подействовал отрезвляюще. Прекрасный Ангел, явившийся секунду назад, растаял. Обыкновенная девушка на огромном жеребце. Кто-то из них двоих гневно прищелкивает зубами. И он должен приблизиться.
