Она удивилась, как за несколько минут графиня разбила сопротивление барона, повторяя о преимуществах видеть рядом с собой молодую благоухающую вишню. Заметила, как загорелись глаза барона, и он даже пару раз одобрительно крякнул, с сомнением посматривая на Гейдж.
Да, сравнение не в ее пользу. Не молода. И не вишня. Прямые волосы Гейдж не желали виться, даже под пытками ее настойчивой горничной.
– Барон, – графиня перешла на полуофициальный тон, но тот только согласно кивнул. – Обсудим все нюансы в другой раз. Думается, увидимся до моего отъезда.
– Буду рад, – учтиво сказал барон.
– А где же лорд Карлейн? – поинтересовалась графиня.
– Объезжает арендаторов, – ответила леди Карлейн. – Он присоединится к нам за обедом.
– Ну, что ж, это дело необходимое. Мой сын так же много времени уделяет делам. – Быстрый взгляд на Гейдж. – Конечно, у нас хороший управляющий, но как знать – был бы он хорошим без должного контроля?
Еще один взгляд. Графиня поставила чашку на блюдце и поднялась. Все поднялись следом за ней.
– Ну, что ж, – сказала леди Сейвудж, – самое время для предобеденного сна. Полагаю, Артур, вы поможете сориентироваться, где моя комната?
– Безусловно, миледи.
– Ах, сначала одно небольшое дело. Совсем вылетело из головы.
Леди Сейвудж щелкнула пальцами, и рядом появился рыжий камердинер Тейна.
– Если вы не против, Уил бы хотел… Ну, же! – подначила графиня вдруг смутившегося юношу. – Хорошо, скажу за тебя. Уил делает предложение вашей горничной, мисс Карлейн.
Уил кивнул, пробормотал «да», поправил страусиное перо на шляпе своей хозяйки и замер в ожидании ответа.
Леди Карлейн облегченно спросила:
– Так вы за этим приехали?
Гейдж поникла. Артур тяжело вздохнул. Только, казалось бы, уладил вопрос с любовницей и опять одинок, но присоединился к общим заверениям, что их семья будет рада счастью Агнесс, несмотря на то, что в паху предательски заныло.
– Итак?
– Миледи, – Артур развел руками, – я, действительно, не в курсе.
Графиня уже трижды повторила вопрос, Артур трижды развел руками, но к ответу они не приблизились.
– Так что же? – графиня зашла с другой стороны. – Не зная причин конфликта, мы не сможем его уладить?
– Отчего же?
Удивительный молодой человек. Не будь ее племянницы так глупы, она бы таки сосватала ему одну из них. Но нет – пусть делят между собой барона и… кого-то еще она им подыщет.
Поразительная способность общаться с ней в ее же манере!
Графиня скрыла улыбку.
– Так что же? – в тон спросила она.
Губы Артура дрогнули в ответной улыбке, едва уловимой, но она заметила. Эх, если бы не сумасшедшая разница в возрасте…
– Мне доподлинно известно, – сказал Артур, – что ваше фамильное кольцо не покинуло стен нашего дома. И это ли не знак, что все еще можно исправить?
– Но ваша сестра его не носит! – резко бросила графиня.
– Но ваш сын объявил моему отцу о разрыве помолвки, – резонно заметил Артур.
– И ваш отец поспешил поделиться этой новостью со своей дочерью! – возмутилась леди Сейвудж.
– Отнюдь, – с поклоном ответил Артур. – Это сделал я. Более того, именно я рассказал Гейдж о долговой расписке Тейна.
– Что за расписка?
– Компенсация. Откуп. Причина, по которой лорд Карлейн не стал третировать Гейдж. Вариантов названия множество – суть одна.
Этого графиня не знала, она вообще мало что знала об этом. Тейн сделал предложение мисс Карлейн, она его приняла, но в этот же день Тейн уехал из ДримКарлейн, да еще с такой скоростью, что подверг риску не только чистокровных лошадей, но и своего верного слугу, Уила.
В дороге молчал, был суров и непреклонен. И вообще, слишком много думал, о чем свидетельствовала глубокая линия на лбу. Лорд Сейвудж окончательно понял, что любви не бывает. Это со слов верного слуги.
Из наблюдений самой леди Сейвудж. Плохое настроение Тейна не прошло после двух месяцев разгульной жизни и двух недель затворничества. Он отказывался обсуждать вопрос помолвки и даже предложил использовать детскую как вторую гардеробную для ее нарядов. Говорил тоном спокойным, даже отрешенным, но когда туда пришли слуги вынести детскую мебель, выгнал их.
Тейн влюбился – таков вывод графини. И его камердинер тоже. Со времени возвращения из ДримКарлейн, Уил еще ни разу не просил выходного для себя. И это притом, что в деревне был праздник. Зато умолял взять его с собой, узнав о поездке в ДримКарлейн. Тайной поездке, потому как Тейну графиня ничего не сказала.
Графиня согласилась с одним условием: Уил должен назвать достаточно весомую причину, по которой оставляет своего хозяина в одиночестве. После демонстративной обиды, – разбаловал его Тейн, – упорного молчания и хлопанья дверью, – сам напросился на серьезную взбучку и минус в зарплате, – камердинер признался:
– Видите ли, миледи, я таки думаю, что служу верой и правдой и… Мои дети тоже могли бы быть полезны вашей светлости. И… Вы возьмете меня или нет?
– Да не красней так, – успокоила его графиня, – не мне ведь предложение делаешь.
