Хуторок был не богатый. При беглом поиске Васька нашёл железный котёл, три ножа и один топор. Одёжку с трупов снимать не стали. Нашли небольшой отрез ткани, который не успел сгореть. Васька ещё нашёл и поменял стёршиеся от путешествия по бездорожью лапти. Денег нашли 4 копейки. Торопились. Пелагее мнилось, что отряды татар ещё прочёсывали округу.
Перекрестились на дорожку. Васька старательно пытался скопировать жесты Пелагеи, но крестился тремя перстами, как в детстве бабушка учила. На что Пелагея отреагировала вполне нормально.
И пошли в сторону Рязани, вслед за ушедшими туда три дня назад остатками русского воинства. Ну не к татарам же им идти.
…
Магистр ехал вслед удаляющемуся русскому войску и мысленно возвращался в то странное время, 6 лет назад, когда он впервые осознал, какое сокровище им досталось. Сейчас он уже начинал думать, что это было скорее проклятие.
Ни учёба в университете в Риме, ни долгие годы службы не готовили 45-тилетнего, уже убелённого сединами, Магистра Ордена иезуитов Фредерика Ромеля к такому.
В тот день депешу из Москвы ему принёс гонец, загнавший по дороге четырёх коней. Частые путешествия по европейским столицам и его тайная работа во славу Ордена приучила Магистра к быстрой смене обстановки, и он был, как говорят московиты, «лёгок на подъём».
Даже не суть, а скорее форма письма, в которой звучала прям неподдельная паника, заставила его выехать в Москву уже через 3 часа после получения послания. Брат Микаэль, всегда такой чопорный и рассудительный, на этот раз явно был напуган до смерти, рука писавшего сильно дрожала и буквы размазывались в конце слов, как будто пытаясь убежать от ужаса написанного.
Всю дорогу в составе папского каравана до Москвы Ромель неоднократно перечитывал депешу и пытался понять, не бред ли это сошедшего по непонятной причине с ума брата Ордена. Но приводимые им в письме факты и анализ допросов четырёх неизвестных раскрывал прямо-таки чудовищную картину абсолютно новой реальности бытия. Если даже часть, даже крохи частей из указанного – истина, то мир столкнулся с чем-то воистину сокрушительным, не поддающемся осмыслению и доказывающем истинное могущество Господа. А может это преддверие апокалипсиса? Не всадники ли это? Чума, Война, Голод и Смерть?
Вместе с Магистром в Москву приехал известный польский кат (заплечных дел мастер), который служил Ордену верой и правдой уже долгие годы. И который, что в данном случае было немаловажно, говорил по-русски. Именно от его искусства разговорить человека, чтобы тот даже не думал утаить что-то, пусть даже с его точки зрения не сильно важное. В его руках петь начинали все. Даже немые. Одно слово – мастер!
Первые два попаданца были подвергнуты допросу с пристрастием сразу же по приезду Магистра в особняк Ордена в Немецкой слободе. Магистр не хотел терять время и, несмотря на уверения брата Микаэля, что неизвестные всячески идут на контакт и готовы сами всё рассказать, решил действовать жёстко и максимально с его точки зрения эффективно. Накрутив себя в дороге до состояния близкого к истерике, он решил сразу расставить все точки над i, и либо найти ложь и успокоиться, либо … а что, собственно, будет «либо» он так и не решил пока. Ибо это «либо» было уж слишком… слишком…
Русский язык Магистр знал превосходно. Жил тут когда-то в течении 3-х лет по делам Папы. Правда инкогнито, не афишируя, что он брат Ордена. Поэтому сам присутствовал на «беседах» и даже задавал уточняющие вопросы.
Допрашивать в Ордене умели. И не только с пристрастием. Подготовка беседы, когда человека долго маринуют и изматывают физически и морально, наводящие и грамотно расставленные уточняющие вопросы, перекрёстный экспресс-допрос, очные ставки и т.п. Весь спектр инструментов дознавателей Ордена был применён к двум мужчинам из числа попавших в каземат попаданцев. Ну и пытки тоже само-собой.
Третьего мужчину оставили для отдельной «беседы» на конклаве перед легатами Ордена, который Магистр созвал через неделю после своего приезда в Москву. Божий ли это промысел или козни врага рода человеческого было пока не понятно. Но два мужика уже попали под пытки под горячую руку Магистра, а с третьим он решил повременить. А вдруг это испытание такое от Господа?
Женщину не трогали. К ней применили «метод пряника». Разместили её в гостевых палатах, одели, хорошо кормили и вели ласковые беседы. Вербовали мягко. Работал с ней в основном брат Митрофан, давно, более 30 лет назад, принявший свет истинной веры местный стрелец-десятник. Вполне грамотный и подкованный в вопросах веры он пытался непринуждённо разговорить попаданку и периодически перепроверял через неё ответы на задаваемые в то же время в пыточных застенках вопросы. И почти всё сходилось.
Ещё в студенческие годы Ромель как-то прочитал про предсказания некоего Мишеля де Нотрдама, которые тот явил миру больше ста лет тому назад. Эти предсказания в своё время вызывали бурные споры среди студиозисов и разговоры про то, кто как видит будущее иногда даже перетекали из банальной студенческой попойки в массовые драки.
