Воспитательные материалы, которыми нас потчевали, заслужили всеобщую отрицательную оценку. Столько штампов! Сначала крутили фильмы о голодающих в бедных странах. Съемка, конечно, велась не в концлагере, однако кадры живых взрослых и детей немного его напоминали. Фильм выглядел как самый длинный в мире рекламный ролик благотворительного общества. Мы свистели и отпускали язвительные реплики, однако две с половиной тысячи самых успешных людей планеты добились своего статуса не путем дурацких оскорблений. Иногда требовались и применялись навыки дипломатии. Кроме того, мы были уверены, что нас тайком снимают, чтобы потом сделать какое-нибудь перевоспитательное реалити-шоу. Поэтому мы в основном сидели, смотрели эту комедию и перешептывались, как зрители в кинотеатре.
Тем не менее картина того, как до сих пор живут самые бедные люди планеты, действовала отрезвляюще. Все равно что перенестись на машине времени в двенадцатый век. То, что мы сами были лишены туалетов с проточной водой и немного голодали, несомненно, усиливало эффект, хотя все прекрасно понимали, что такое обращение было задумано именно в целях их бессмысленного мероприятия, своеобразного курса терапии отвращения.
Временами на экране появлялась статистика; презентации «PowerPoint» – истинное наказание. Десятая доля процента населения Земли владела половиной богатства человечества, то есть мы – ура! У половины всех ныне живущих людей нет никаких активов помимо их собственной потенциальной рабочей силы, ослабленной плохими здоровьем и образованием, которого слишком мало. Обвинять нас в грехах капитализма неправильно, втолковывали мы этим не слушающим скучным людям; если бы не капитализм, то все восемь миллиардов были бы нищими! Ну да ладно. Появлялись все новые цифры, графики, повторяясь, но ни к чему не обязывая. Скучающие, сонные, осоловевшие, мы пытались сообразить, какая идеологическая или этническая группа заварила эту кашу. А чего стоила озвучка! То грустная музыка, то веселенькая, невообразимо навязчивые мотивы, призванные навсегда засесть в мозгах, трагически депрессивные мелодии, точно похоронный марш, проигрываемый на одной трети нормальной скорости.
Стресс из-за отсутствия удобств и просмотра презентаций «PowerPoint» начал действовать нам на нервы, мы стояли на пороге перехода к образу жизни «Повелителя мух». Я предложил нашим закатать губу и пойти на компромисс, воспринимать все это как некий отпуск, кемпинг на полном обеспечении, кому какое дело до этого дерьма? Оказалось, что многим было не все равно.
Это же коммунисты, посыпались возражения. «Ну и что, – сказал я. – Мы сидим в чертовом коммуняцком лагере перевоспитания, эту историю мы еще много лет будем рассказывать в барах».
Финалом пропаганды стала длинная лекция, разъясняющая, что мировой порядок приносит пользу одним элитам, да и тем осталось недолго жировать. Германский голос за экраном, который многим из нас напомнил Вернера Херцога, констатировал, что мы попросту хищнически эксплуатируем «жизненный мир». Я даже не усомнился, что Вернер мог согласиться в этом поучаствовать и что в немецкое понятие «жизненный мир»[9] успели вложить реальный смысл. Знатоки немецкого среди нас вволю поиздевались над дубовым английским Херцога, переводя обратно на немецкий образчики вроде Ich bin zu herzerschrocken! Ich bin rechtsmüde! Ich habe grossen Flughafenverspätungsschmerz![10] Последнюю фразу несведущим в германистике объяснили как «великую тоску из-за опоздания в аэропорт» – словосочетание, достойное включения в любой современный язык.
Целый час фильма был посвящен юным отпрыскам богатых родителей. Эти молодые люди – либо истово оправдывающиеся, либо дерзко высокомерные – представляли собой унылое зрелище. Наверняка их специально выбирали – чем отвратительнее, тем лучше; народ вокруг меня бормотал: «Мои дети ни фига не такие». Однако по мере появления все новых портретов убогих, злых, надменных детишек аудитория притихла, стало ясно, что у некоторых экранных нытиков в зале есть настоящие родители. Статистические диаграммы, отражавшие состояние богатых детей, тоже внушали уныние. Если сложить вместе все разные антидепрессанты, которыми они себя пичкали, в итоге получалось, что на них подсели больше ста процентов отпрысков. Притянуто за уши, но все равно депрессняк.
