Еще один график отслеживал уровень личного счастья в зависимости от приобретенного богатства. Как и многое на этой неделе, да и вообще в жизни, график оказался еще одной чертовой колоколообразной кривой. Из него видно, что бедность делает людей несчастными, – тоже мне новость! Достигнув адекватного уровня, люди быстро становятся счастливее, потом, на уровне дохода высшего среднего класса, того самого, который хотят получать все ученые («Видно, учились на своих же графиках», – мрачно бормотнул чувак рядом, похоже, намекая, что либо исследования, либо система вознаграждения, а может, и то и другое сфальсифицированы), наступает пик счастья. Затем, по мере накопления богатства, уровень счастья снижается. Не до уровня бедноты, однако заметно ниже пикового среднего значения. Этот средний доход – зона максимального уюта, счастливая середина, ха-ха, или так, по крайней мере, утверждали операторы «PowerPoint», мы же лишь со знанием дела покачивали головой. Статистика способна «доказать» что угодно, но не в силах победить простую истину: «больше» означает «лучше». Саундтрек включал в себя песенки типа «Все, что тебе нужно, – это любовь» и «Любовь не купишь», сдабривая шоу дурацкой мудростью «битлов».
На этом этапе постановка начала нас раздражать. Почему все так затянулось? Куда пропала долбаная швейцарская полиция? Уж не участвует ли она в этом балагане? Может быть, это чисто швейцарская идейка типа Красного Креста?
В конце фильма о неравенстве доходов голос за кадром произнес: «Вы давосские заложники. Вас привлекли к операции «Давос в осаде». Что вы теперь будете делать? Нам интересно увидеть, как вы проживете остаток своей жизни».
На этом наше заключение окончилось. Дроны, висевшие у нас над головой, улетели, охранники в касках исчезли.
Поняв это, мы обрадовались, стали убеждать друг друга, что промывание мозгов закончилось полным провалом, к чему неизбежно приводят левацкие воззрения, за которые на великом рынке идей не дают и ломаного гроша. Нас будто перенесли на машине времени в 1917-й, 1848-й или 1793 год, хотя среди нас мало кто знал, почему эти года упоминали те из нас, кто имел ученую степень по истории. 1848-й – серьезно?
Под громкое улюлюканье наконец прибыла швейцарская полиция. «Интерполу» было приказано разыскать преступников, на правительство Швейцарии обрушился шквал критики в купе с судебными исками о личном ущербе и нравственных страданиях. Они изо всех сил оборонялись, утверждая, что это – новая форма взятия заложников, не имеющая прецедентов, и поэтому ее невозможно было предугадать и заранее выстроить защиту. Новая форма! К тому же никто из нас не умер, даже толком не пострадал, разве только в моральном плане. Сколько критики было вылито на наш образ жизни! Однако все мы давно научились игнорировать подобные выкрики, собаки лают – караван идет, и наш караван постарался сняться с места как можно быстрее. Дома мы мгновенно приобрели статус знаменитостей, возможностей рассказать о своих приключениях хватило бы до конца жизни. Некоторые пошли этим путем, другие привычно погрузились в уютную анонимность. Лично я решил снять стресс на Таити.
Как, спросите, эта затея повлияла на реальный мир? Да никак! Так что идите на хер!
Парадокс Джевонса постулирует, что усиление эффективности использования какого-либо ресурса увеличивает, а не уменьшает объем его потребления. Уильям Стэнли Джевонс написал об этом в 1865 году, ссылаясь на историю использования угля; как только появилась паровая машина Уатта, резко увеличившая экономичность сжигания угля и выход энергии, потребление угля намного превысило первоначальное сокращение объемов, требовавшихся для поддержания деятельности до появления усовершенствований.
Эффект отдачи можно смягчить лишь регулированием повышенного объема потребления, вызванного более эффективным методом, за счет дополнительных факторов – принудительного реинвестирования, налогов, нормативных требований. Так утверждается в книгах по экономике.
Парадокс Джевонса заметен на примере всех технологических улучшений. Лучшее соотношение километража на литр бензина – больше километров пробега. Повышается скорость компьютерных вычислений – человек дольше сидит за компьютером. И так до бесконечности. На данном этапе наивно полагать, что технологические новации сами по себе уменьшат последствия стремления к росту и сократят нагрузку на биосферу. Тем не менее многие до сих пор сохраняют это наивное представление.
