Были еще чудаки, всерьез мечтавшие о космических электростанциях. В основном русские. Русские давно использовали орбиту «Молния», пролегающую практически над полюсами, для спутников связи. Аппарат на эллиптической орбите проходит вблизи от Земли дважды в сутки. Россия запускала спутники с солнечными панелями и УКВ-передатчиками, чтобы передавать электроэнергию на Землю. Приемные ультракоротковолновые станции предполагалось разместить вблизи антарктических насосов и нагревателей; энергия, полученная из космоса, помогла бы качать воду в гору и в глубь материка даже долгой арктической зимой.
Все может быть, сказали мы. Да только солнечную энергию из космоса вряд ли так легко получить. Улавливание, передача, прием – сплошные проблемы.
Даже если найдется надежный источник питания, на другом конце трубопровода должны дежурить люди – следить, чтобы вода выливалась наружу. Мы провели и эти испытания – вид очень странный: типичное полярное плато, как на планете Зеро, белая равнина в застругах от горизонта до горизонта, с очень низким куполом синего неба потрясающей красоты, чувствуешь себя Маленьким принцем, даже приходится себя щипать время от времени и быстро шевелить пальцами, как Пит Таунсенд[16], чтобы согреться, там чертовски холодно, знаете ли, – а тут эта труба, как дурной сон о нефтяных трубопроводах Аляски. Кошмар, да и только.
Когда вода выливается из трубы, от нее на сухом арктическом воздухе дико валит пар, она плюхается на лед и течет вниз, как и предполагалось – мы специально направили носик на пологий скат холма. Уклон этого горе-холма составлял примерно два метра на километр длины, лучшей точки в этой местности все равно не найти. Нас поразило, как быстро замерзала вода. Зря удивлялись – большинство видели старый полярный трюк, когда из помещения выносят кастрюлю с кипятком, выплескивают воду в воздух, и она на лету превращается в пар, трещит и падает на землю кусочками льда. Этот фокус всегда поражает воображение, хорошо подходит для розыгрыша. Мы прикинули: если лить воду как из пожарного шланга или канализационного выпуска, она будет замерзать медленнее.
Не тут-то было. В реальности лед накапливался горкой всего в нескольких метрах от конца трубы, образуя низкую дамбу на пути водотока, из-за чего незамерзшая вода поступала обратно к трубе и мимо нее, в противоположном направлении. Нетушки!
Мы поспешили к дамбе и попытались ее взломать, итог вы можете себе представить. В суматохе, пока мы в легкой панике кричали друг другу что делать, Джорди вдруг заорал: «Ребята, я застрял! Помогите!»
Он стоял рядом с выходным отверстием по щиколотки в воде, которая теперь превратилась в лед, приковав его к месту. Вода с каждой секундой покрывала его ступни все больше. Караул!
Мы смеялись, ругались, пытались вырезать его изо льда – все впустую. Джорди не грозила непосредственная опасность, но и освободить его мы не могли. В гонке с растущим слоем льда побеждал лед. Кстати, во время превращения воды в лед выделяется довольно много тепловой энергии. Как ни странно это звучит, происходит некоторое нагревание. Да только при минус 30 градусах это тепло трудно уловить, оно почти ни на что не влияет. Пар оседал на нас инеем, как на чертовы рождественские елки, ситуация наводила на мысль, что Джорди невозможно освободить без отрубания ступней, но тут мне пришла в голову идея. Надо вытащить его из обуви, предложил я. Пусть обувь останется подо льдом.
Легче сказать, чем сделать. Слава богу, на нем были белые армейские ботинки с резиновым верхом, а не гораздо более тесные ботинки альпинистов, как на нас. Мы встали рядом для опоры и сообща вытащили Джорди из ботинок. Он ругался, когда ступни оказались на безумно холодном воздухе. Его пришлось нести на руках в обогреваемый домик. Кто-то еще раньше перекрыл воду – должен признать, что я даже не заметил, ведь мы проводили эксперимент, а мне не нравится резко прерывать эксперименты. Как бы то ни было, ботинки Джорди застряли во льду, Государственный научный фонд не обрадуется и устроит нам взбучку.
Джорди мы спасли, но проблема никуда не делась – вода замерзала слишком быстро, не успевая растекаться по поверхности льда. Дорожки чистят шлангом, усилив напор и водя им из стороны в сторону, то же самое следовало делать с наконечником трубы. Технически это, пожалуй, возможно, но как управлять этим процессом? Ведь он нелинейный. Более крутой склон тоже не помешал бы, да только где его найти на полярном плато?
Мы остановили операцию на неделю, переделали вывод трубопровода, чтобы ходил туда-сюда, как стеклоочистители, разбрасывая воду под давлением. Когда снова включили насосы, вода стала поступать из трубы, стекать вниз по склону и по ходу замерзать, накапливаясь довольно далеко от вывода и образуя ледяные холмики, очередная порция воды обтекала их и двигалась дальше по склону. Мы научились различать места, где она скапливалась, и избегать их.
