После отмены VI статьи в Конституции СССР, провозглашавшей КПСС «правящей партией», казалось, дорога к самостоятельности парламента открыта. Она должна была привести к политическому плюрализму в России. Однако опять Госдуме навязали модель, когда заранее известны результаты голосования и не только потому, что одной партии — «Единой России» принадлежит конституционное большинство, но и потому, что, провозгласив себя «партией власти» (неужели ничему не научились?!), она голосует так, как ей велят. Без дискуссий внутри «Единой России» (а ее лидер заявил, что ей не нужны «никакие крылья» — ни правое, ни левое) при постоянном использовании административного ресурса мы не придем к подлинной демократии. Опыт КПСС свидетельствует об этом со всей определенностью.
Существует еще один момент, о котором говорят реже, — многие депутаты Госдумы и Законодательного собрания не порывают с бизнесом. Более того, с ним сращиваются. Это делает их зависимыми, позволяет «держать их на крючке», так как зачастую нетрудно найти на них компромат и активизировать его в случае непослушания. Конечно, путь предпринимателям в депутаты парламента не заказан. Но нельзя допускать, чтобы они передавали свой бизнес в управление, на самом деле не отлучаясь от него, супругам, родственникам, близким людям. Контроля над таким обходом регламента законодательного органа, по существу, нет.
Но вернемся к моему пребыванию в Верховном Совете СССР. Хотя мое положение в нем было укреплено тем, что в сентябре 1989 года я был избран кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС[8], деятельность спикера палаты Верховного Совета была мне не по нутру, и в конце концов я сказал Горбачеву, что готов перейти на любую другую работу — дело, мол, для меня не в «погонах».
Так, уйдя с поста председателя Совета Союза Верховного Совета, я стал членом Президентского совета.
Если бы мои солдаты начали думать, ни один не остался бы в войске.
Самое запоминающееся и значительное в период моей работы в Президентском совете — в общем-то достаточно аморфном органе — это, безусловно, участие в событиях, связанных с кризисом, а затем и войной в зоне Персидского залива. Но не только поэтому решил описать эти события.
Через двенадцать лет после того как они произошли, буквально накануне американского вторжения в Ирак, в феврале 2003 года я по поручению президента В. В. Путина вылетел в Багдад с его устным посланием. В условиях перспективы американского удара Путин предложил Саддаму Хусейну отказаться от поста президента и обратиться к парламенту с призывом провести демократические выборы. Саддам Хусейн отверг это предложение и, обращаясь ко мне, сказал: «Вот и во время войны в зоне Персидского залива вы уверяли меня, что если выведу свои войска из Кувейта, то американцы не предпримут сухопутной операции. Однако уговоры, с которыми вы приезжали ко мне, оказались обманом».
Я ответил Саддаму Хусейну: «Если бы после сообщенного мне решения вы начали в считаные дни отводить свои вооруженные силы на иракскую территорию, а Тарик Азиз не затянул свою поездку в Москву до того времени, когда Вашингтон выдвинул ультиматум, было бы все иначе. Вы этого не сделали». Саддам Хусейн похлопал меня по плечу и ушел. А Тарик Азиз, присутствовавший при нашем разговоре (как известно, после вторжения в Ирак, в марте 2003 года, он сдался американцам), быстро проговорил вслед уходящему Саддаму: «Пройдет еще десять лет, и вы, Примаков, убедитесь, что мой любимый президент и сейчас прав…»
Итак, как развивались события в 1990 году?
