— Я хочу поддержать Советский Союз в стремлении продолжать его многосторонние дипломатические усилия, которые уже внесли значительный вклад в решение ближневосточных проблем, — заявил Буш.
До отлета в Москву оставалось буквально несколько часов, когда маршрут пришлось изменить. От Горбачева поступило указание лететь сначала в Лондон, чтобы встретиться с премьер-министром Тэтчер, которая обратилась с соответствующей просьбой.
Наш посол в Лондоне Л. М. Замятин подчеркнул, что премьер-министр редко принимает посетителей в своей загородной резиденции Чекерс. Мне все-таки кажется, что я был удостоен этой чести по простой причине: была суббота, а уик-энд Тэтчер предпочитала проводить за городом. После часа автомобильной езды у тяжелых ворот старинного английского замка на безукоризненно ровной дорожке, усыпанной гравием, нас встретила Маргарет Тэтчер.
Премьер приняла нас в неофициальной обстановке. Мы сидели у камина в старинных креслах. Я познакомился с премьер-министром в сентябре 1989 года в Лондоне во время сессии Межпарламентского союза. А через считаные дни мне довелось встречать и провожать ее в московском аэропорту, когда она летела в Токио и обратно. Тэтчер вспомнила мою шутку о ее «легкой руке»: во время ее визита в Японию я был избран кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС.
Наша новая встреча, казалось, предвещала мирную беседу. Ничто не настораживало. Премьер-министр внимательно выслушала всю изложенную ей информацию, не перебивая. Но зато потом добрый час не давала прервать свой монолог, в котором в самом неприкрытом виде выразилась линия, набиравшая все большую и большую силу: не ограничиваться выводом иракских войск из Кувейта, а нанести сокрушительный удар по Ираку, «сломать хребет» Саддаму Хусейну, ликвидировать весь военный, а возможно, и промышленный потенциал этой страны.
— Нельзя мешать решению этой задачи, — сказала Тэтчер. — У Саддама Хусейна не должно быть ни тени сомнения в том, что мировое сообщество не отступит и добьется своих целей. Никто не должен даже пытаться вывести его режим из-под удара.
— Значит, вы не видите ни одного варианта, кроме военного? — с трудом вклинился я.
— Нет, — ответила Тэтчер.
— Когда же начнутся военные действия?
— Этого я сказать не могу, так как они должны начаться неожиданно для Ирака.
Разговор с Тэтчер уже вышел за двухчасовые рамки. Почувствовав, что он приобретает все более острый характер, я сказал:
— Может быть, на этом закончим, госпожа премьер-министр? Мне было полезно побеседовать с вами. Я прояснил для себя вашу позицию. Надеюсь, что какую-то пользу разговор принес и вам.
И вдруг в одно мгновение «железная леди» вновь стала доброжелательной, любезной хозяйкой:
— Давайте переменим обстановку, пройдем в библиотеку, немного отвлечемся от дел.
Тэтчер, как мне показалось, осталась довольна тем, что я, последовав ее примеру, предпочел всем другим напиткам виски.
Провожала нас она опять до ворот старинного замка Чекерс. Но такая любезность с ее стороны не изменила моего мнения: беседа с Тэтчер была запланирована, чтобы вылить на нас ушат холодной воды.
Главный вывод от поездок за океан и в Европу сводился к следующему: барометр ситуации явно указывает на военное решение. Президент Буш, возможно, еще выжидал. Однако на него, судя по всему, оказывалось все усиливающееся давление. Вместе с тем руководители стран, которые довелось посетить, высказали заинтересованность в продолжении наших контактов с ними по поводу развития обстановки в зоне Персидского залива.
Выслушав мой доклад, Горбачев дал указание продолжить миссию и с этой целью вылететь в Каир, Дамаск, Эр-Рияд и Багдад. В столицах Египта, Сирии и Саудовской Аравии мне предстояло еще раз обговорить те или иные возможности активизации «арабского фактора», чтобы заставить Ирак вывести войска без применения военной силы и без его «вознаграждения». А во время второй встречи с Саддамом обрисовать ему полную картину ситуации, с которой придется столкнуться в случае отказа следовать требованиям мирового сообщества. Особый смысл миссии заключался в том, что это был практически единственный канал прямого выхода на Саддама Хусейна.
24 октября мы вновь вылетели из Москвы. На следующий день состоялась встреча с президентом Сирии Хафезом Асадом. Я знал его много лет, встречался с ним не однажды. Поэтому беседа сразу приняла непринужденный характер. Асад вообще умел по-особому внимательно слушать собеседника, вплетая свои идеи в ткань разговора. Обладая большим политическим опытом, он предложил интересную «формулу».
— А что, если устроить встречу лидеров арабских государств, с тем чтобы они обратились к Саддаму Хусейну с призывом «в интересах всей арабской нации» вывести войска из Кувейта? В этом обращении следовало бы также сказать, что такой вывод откроет путь, как надеются арабы, к решению палестинской проблемы.
— А удастся ли созвать такую встречу в верхах?
