В мыслях я возвращался к встречам с лидерами тех арабских стран, которые участвовали в антииракской коалиции. Конечно же беседы были разные. Но сложилось впечатление, что все они, испытывая острые антисаддамовские чувства и поставив своей целью осадить его, а возможно, и покончить с ним, всегда думали о том, что Ирак — арабская страна. И в этом плане как бы существовал «резерв» в их позициях в пользу политического, мирного урегулирования.
Мы вылетели в Москву 30 октября. Совершили промежуточную посадку на аэродроме Ларнака на Кипре. Встречал нас министр иностранных дел Республики Кипр. Недалеко «под парами» стоял небольшой вертолет. Министр передал просьбу президента Кипра Василиу «подлететь к нему хотя бы на короткое время».
— Кипр, — сказал Василиу, — готов предоставить свою территорию для встреч, в том числе конфиденциального порядка, если они будут нужны, чтобы попытаться отодвинуть угрозу войны.
После моего возвращения в Москву Горбачев позвонил Бушу и сказал ему о готовности еще раз направить своего представителя в Багдад. Положительная реакция на предложение Горбачева прозвучала в выступлении Буша по радио. Но через несколько часов был приглашен в Государственный департамент посол СССР, и ему сказали, что США не возражают против поездки в Багдад советского представителя, однако лишь для того, чтобы еще раз сказать Саддаму Хусейну: «Уходи из Кувейта».
Между тем ставка на войну как средство разрешения конфликта в зоне Персидского залива была сделана. В 2.45 ночи 17 января меня разбудил телефонный звонок. Горбачев сказал:
— Язов, Бессмертных и Крючков уже в пути в Кремль, выезжай и ты. — Потом он пояснил: — Только что госсекретарь США позвонил домой министру иностранных дел СССР Бессмертных, и сообщил, что военные действия начнутся через считаные минуты.
Как и следовало ожидать, война началась с мощных ударов с воздуха. Сначала на аэродромы, радиолокационные системы Ирака обрушились ракеты, направленные с американских кораблей, находившихся в Персидском заливе, потом пошли в атаку бомбардировщики, в том числе «Стелс».
Представляется, что Хусейн до последнего времени все-таки исходил из того, что «многонациональные силы» не начнут военные действия. Это был еще один его просчет — может быть, фатальный. Мне рассказывали, что С. Хусейн прямо накануне войны заявил в своем окружении: «Я говорю вам, что Советский Союз запугивает нас неизбежностью удара — события идут по другому сценарию».
Несмотря на очевидные потери, Багдад сохранил большую часть мобильных ракетных комплексов. Особое значение С. Хусейн придавал ракетному обстрелу Израиля.
Несомненно, ставка делалась на то, что в случае ответных мер со стороны Израиля Ираку будет оказана поддержка даже теми арабскими странами (а возможно, и мусульманскими вообще), которые до этого момента сохраняли нейтралитет, причем некоторые из них — даже с антииракским оттенком. В ответ на ракетный обстрел Тель-Авива в Израиле действительно началось давление общественности на правительство с целью подтолкнуть его к вооруженной реакции на иракские провокации. Больших усилий стоило остановить израильское руководство. Это сделали главным образом Соединенные Штаты. Однозначно осудил ракетные обстрелы Израиля Советский Союз.
Война между тем эскалировала «по вертикали». Набирали интенсивность американские бомбардировки. Основной целью были военные объекты, промышленные предприятия, работающие на иракскую армию. Особое значение Соединенные Штаты придавали ударам по ядерным реакторам, химическим предприятиям, центрам, в которых могло разрабатываться биологическое оружие.
В это время в Москве была создана «рабочая кризисная группа». В ее состав вошли министры иностранных дел, обороны, внутренних дел, председатель КГБ, помощник президента по международным делам Анатолий Черняев и я. На третий день войны — 19 января — Горбачев собрал нас, чтобы обсудить решение выступить еще с одной политической инициативой с целью прекращения войны в зоне Персидского залива.
Советскому послу в Багдаде было дано указание немедленно вступить в контакт с С. Хусейном либо передать ему через министра иностранных дел Т. Азиза следующее: если мы в конфиденциальном порядке получим заверения от Ирака о его готовности безоговорочно вывести войска из Кувейта, то обратимся к Соединенным Штатам с предложением о прекращении огня. Предварительно Горбачев информировал американское руководство о предпринимаемых СССР усилиях.
Багдад молчал в течение двух дней, а потом дал негативный ответ, объявив по радио, что с предложениями подобного рода «следовало бы обращаться к президенту Бушу».
Между тем под бомбардировки и ракетные обстрелы все больше попадали мирные жители Багдада и других городов. Были разрушены все электростанции страны. В результате перестали работать очистные сооружения при заборе воды, помпы, применяемые при эксплуатации канализации. Это предвещало серьезнейшие последствия, в том числе массовые эпидемии.
