— Я хочу тебе посоветовать, — ответил я, — объяви, что ты дал указание переписать фамилии всех демонстрантов, просто скажи об этом в громкоговоритель, и ты увидишь, как их ряды не только поредеют, но и вообще исчезнут. Ведь больше всего эти люди боятся, что им придется уехать назад — в Югославию, Албанию. Неужели ты думаешь, что даже при гипотетической независимости Косова туда возвратятся из Германии албанские беженцы?
Чувствовалось, что Кинкель достаточно реалистично оценивает обстановку, но надвигались парламентские выборы, в которых активно разыгрывались карта албанских беженцев и идея необходимости «навести порядок в Косове», чтобы они могли вернуться домой.
В конце концов в Бонне удалось принять документ, в котором констатировалось, что решение косовской проблемы должно базироваться на сохранении территориальной целостности СРЮ, соблюдении стандартов ОБСЕ, принципов Хельсинки и Устава ООН. Объявленные 9 марта санкции сохранялись, но не более того.
29 апреля на Римской встрече контактной группой был одобрен так называемый пакет стабилизационных мер. Одновременно начались параллельные миссии — американская, осуществляемая Р. Холбруком и Р. Гелбардом, и российская — Н. Афанасьевским. Параллельные «челночные» поездки в Белград и Приштину, но при достаточно тесном сотрудничестве, принесли свои плоды. 15 мая в Белграде С. Милошевич и И. Ругова договорились о начале переговоров по политическому урегулированию косовской проблемы между делегациями представителей сербского и югославского руководства, с одной стороны, и албанской общины в Косове — с другой.
22 мая в Приштине прошло первое рабочее заседание делегаций сторон. Напряженность явно снижалась. Но ровно через неделю ситуация в Косове снова взорвалась. Спровоцировали взрыв — в этом нет никаких сомнений — албанские боевики, которые предприняли попытку установить контроль в приграничных с Албанией районах края. В ответ сербы провели широкомасштабную полицейскую операцию в западной части Косова. Были жертвы как среди албанцев, в том числе и гражданских лиц, так и среди сербов. Значительно возросло число перемещенных лиц и беженцев в Албанию. Лидеры косовских албанцев отказались от участия в дальнейших переговорах.
Становилась все более очевидной возможность применения силы НАТО против Югославии, хотя целый ряд европейских государств, в том числе членов НАТО, колебались в отношении осуществления такой акции, особенно в обход Совета Безопасности ООН. Я как-то сказал М. Олбрайт: «Россия присутствует на Балканах двести лет, если не больше. Непостижимо, почему американцы хотят навязать Балканам свои рекомендации, не советуясь с нами, или решить по-своему существующие здесь конфликты».
В момент самого накала страстей Милошевич был срочно приглашен в Москву. Встреча президентов состоялась в Кремле 16 июня 1998 года. По ее итогам договорились принять совместное заявление, текст которого тут же в Кремле отрабатывали Милошевич с коллегами, министры иностранных дел и обороны России со своими коллегами.
Мы добились того, что югославская сторона заявила о готовности незамедлительно продолжить переговоры по всему комплексу проблем, включая формы автономии края; не осуществлять какие-либо репрессивные действия против мирного населения; для налаживания доверия обеспечить свободу передвижения на всей территории Косова; гарантировать доступ в край гуманитарных организаций, включая Международный комитет Красного Креста (МККК) и Управление Верховного комиссара по делам беженцев (УВКБ); не ограничивать возможности ознакомления с ситуацией дипломатическим представителям иностранных государств, аккредитованных в СРЮ, и международным организациям. Было заявлено также о беспрепятственном возвращении всех беженцев и перемещенных лиц на основе программ, согласованных с УВКБ и МККК. Это был самый серьезный прорыв.
Больным стал вопрос о выводе из Косова югославского спецназа. На наши настойчивые просьбы согласиться на это Милошевич отвечал: «Поймите, что без прекращения активных действий OAK даже объявление о возможности такого вывода приведет теперь уже к волне сербских беженцев из Косова». В конце концов остановились на такой формулировке: по мере прекращения террористической активности силы безопасности будут сокращать свое присутствие вне мест постоянной дислокации.
Было объявлено также о готовности СРЮ начать переговоры с ОБСЕ о приеме ее миссии в Косове одновременно с восстановлением членства СРЮ в этой организации.
Объективные наблюдатели пришли к выводу, что Россия дипломатическими средствами сняла необходимость применения силы против Белграда. В Косове после совместного заявления, подписанного в Москве, положение начало улучшаться. В немалой степени этому способствовали поездки в различные районы края дипломатов и представителей гуманитарных организаций, аккредитованных в Белграде. Российский посол рассказывал, что многие западные коллеги после таких поездок не разделяли настроений в собственных столицах, где продолжали превалировать пессимистические и явно односторонние оценки.
