-Знаешь, я сегодня устал так, будто целый день махал веслом на солнцепеке. А когда головная боль прошла... я, кажется, сейчас усну...
-Да будет воля твоя, господин мой! - покорность в голосе плохо скрывала облегченный вздох. - Хочешь, я умащу твое тело маслом и разомну уставшие члены?
-Не надо...
Я выбрался из воды, наскоро обтерся широким полотном и мы, пройдя в спальню, легли на ложе. Вместе. Я пристроил голову на её груди, потерся щекой о гладкую кожу и вскоре действительно заснул. Да так крепко и безмятежно, как не мог уже давно.
И позднее, приходя к ней, я все чаще и чаще искал не любовных наслаждений. Я жаждал покоя и получал его. Просто слушал, о чём она говорит, позволял играть моими волосами. Мы лежали рядом на ложе, прижавшись друг к другу, и засыпали. Как старики, всю жизнь прожившие вместе...
Тем временем густое, черное, как сажа, небо, слегка полиловело, и звезды утратили свою яркость. Эта ночь, которая, как опасался я, будет нестерпимо долгой, прошла незаметно. И я досадливо поморщился, понимая, что скоро придется расстаться с Инпу. Кто знает, когда мы свидимся снова? Инпу понял мои мысли и ободряюще улыбнулся-оскалился.
-Не тревожься, я приду - и не раз. А теперь, прежде чем мы попрощаемся, я хотел бы узнать. Ты слушал свое сердце. Но что ты услышал?
-Пожалуй, то, - пробормотал я, - что зря удивился Минотавру, явившемуся из моей души. Мое сердце всегда было диким, но я легко управлялся с собственным норовом. Мне не стоит бояться Минотавра. Я могу совладать с ним.
Инпу совершенно по-человечески вскинул бровь. И посмотрел на меня, как на маленького, неразумного ребенка. Так, помнится, глядел покойный Астерий, после того, как долго-долго объяснял пятилетнему несмышленышу-пасынку, что значит рогатая корона критских анактов, а потом услышал в ответ, что в таком облачении царь выглядит внушительнее и вселяет страх в сердца узревших его.
-Ну, такой ответ тоже правильный, анакт Минос, - почти полностью повторяя слова отчима, произнес Инпу. - Унялась ли твоя тоска, перестало ли сердце обливаться горькими слезами?
-О, да, мудрейший из мудрых. Твои слова да запечатлятся в груди моей, словно на камне. Прими мою благодарность, Инпу, владыка Запада.
-Что же, я рад, что ты снова обрел мир в сердце своем, - ласково улыбнулся божественный шакал. - Не пристало царю брать бразды правления в свои руки, будучи удрученным. Да сопутствуют тебе боги, анакт Минос. Не забывай моих уроков и беседуй с сердцем своим, пусть оно наставляет тебя в делах твоих.
Он посмотрел на меня пристально-пристально, с отеческой любовью, а потом вдруг вздохнул:
-А ты, Минос, ещё совсем молод и глуп. И с радостью подставляешь плечи свои под тяжкий ярем. Но я не стану тебе мешать. Уши у мальчика на спине, он слушает, когда его бьют. Тебе пойдут на пользу несколько хороших ударов. Ты способный ученик и, надеюсь, со временем из тебя выйдет толк. Жизнь долгая...
И уже тая в предрассветной дымке, он произнес:
-Всегда слушай сердце свое и не поступай наперекор ему...
Минотавр
Господин мой, царь царей,величайший на суше и на море,Владыка живота и сердца моегоВозвысил меня из грязи,Поднял меня с колен.Глаза его мечут молнии -Как прекрасен господин мой,ведущий войско свое на бой!Стопы его потрясают небо и землю -Как прекрасен господин мой,предводительствующий кораблями своими!Господин мой, владыка сердца и живота моего,Взял меня из рабов,В божественной доброте своейприблизил меня к своим стопам,Велел стать пред очами своими,Вложил в мои руки палицу и булаву,Велел принести ему головы и сердца врагов его.Я с трясущимися ногами повиновался ему.Я захватил его врагов,Я уничтожил их силу,Я сокрушил их мощь!Я принес ему головы и сердца величайших мужей,И он пожрал их, как лев пожирает олененка.Господин мой, владыка живота и сердца моего,Затрясся от смеха,Затопал ногами от радости,Когда я пришел к нему с победой,И посадил меня за свой стол,И угощал меня со своего блюда!..Из песни Итти-Нергал-балату (Нергал-иддина),начальника личной охраны царя Крита Миноса, сына Зевса.Стихи А. Богданец.
Зевс. (Дикта. Пятый день первого девятилетия правления Миноса, сына Зевса. Созвездие Близнецов)
На склонах горы Дикты есть вход в пещеру, где некогда моя бабка Рея прятала от своего прожорливого и неукротимого супруга Кроноса новорожденного Зевса.
Именно сюда отец повелел мне явиться за мудрыми наставлениями на первое девятилетие правления. Я прибыл к подножию горы с небольшой свитой из шести гепетов. Спутники мои разбили шатры внизу, я же, захватив с собой лишь оружие, отправился наверх, петляя меж густых зарослей терновника.
