— Десять на двоих, — то ли хвастался, то ли признавал свою глупость Най, — а тебя кто просил вмешиваться? Ноет он теперь. Сам с удовольствием пятерых уложил.
— Я не ною, — Сумман скрестил руки на груди.
— А почему вы маски снова надели? — звонким голосом спросила Энио.
— Да, потому что очень красивые, — Сумман явно развеселился из-за драки, — боимся ослепнете.
Лисса взяла Ная за руки и начала что-то шептать. Ранки пропали прямо на глазах.
— Какое веселье без драки?! — весело громыхнул Аластор и хлопнул обоих братьев по спинам, те пошатнулись, — идемте, у нас еще дела.
Я только головой покачала. Мало ли кто что сказал, зачем драться-то?
Веселая компания пошла уверенным шагом в сторону городского парка. Я поспешила надеть маску, мне не улыбалось встретить знакомых и быть узнанной. Возглавлял нашу пеструю компанию Аластор. Он уже порвал свою нарядную стилизованную под старину рубашку. Наверное, слишком глубоко вздохнут, вот ткань и не выдержала. Я засмеялась.
— Ты чего там злобно ворчишь? — оглянулся Иалем.
— Это она смеется, — тихо поправила брата Пойна.
Мы вошли в парк. Народу было немного. Мы продвигались к центру парка, там фонари не горели. В одной из беседок расположилась компания, явно сегодня выкурившая не один косяк. Я хмыкнула. Если в прошлую нашу подобную вылазку мы изображали нечистую силу на кладбище, чтобы развлечься и напугать горе-сатанистов, то сегодня мы играем роль глюков для этих укурков. Интересно, мне и сегодня отведут роль закулисного работника и поручат спецэффекты или тоже выпустят на сцену?
Мы двигались бесшумно, темнота скрывала нас. Вокруг беседки росли высокие кусты. Мы все присели на корточки. Аластор, наш художественный руководитель, распределял роли и время выхода, мысленно конечно. Итак, музыку, маэстро, то есть я, спектакль начался…
Сидят подростки и студенты, никого не трогают. Курят травку, запивают пивом. Всего человек десять. Только парни. Смеются, травят байки и матерятся так, что матросы и сапожники могут смело записываться и школу благородных девиц. Вокруг темно, так что хоть глаза выкалывай… только в беседке горит тусклая лампочка. Вдруг откуда-то слышится «Венский вальс»… парни недоумевают и спрашивают друг у друга, но потом замолкают, поскольку идет первый глюк… мимо беседки неспешно проходит Аластор… изображая крайнюю скорбь на лице… наши бедные парнишки глядят на него во все глаза, но подойти боятся. Света одинокой лампочки хватает, чтобы его было видно. Его и без света трудно не заметить, а тут… Короче парни прониклись, но не слишком испугались.
Аластор также неспешно уходит. Кое-кто из парней начинает выдвигать гипотезу относительно появления данного субъекта и музыки. Он скидывает вину на косяки. Его поднимают на смех и невежливо просят замолчать. Музыка замолкает вместе с исчезновением Аластора. Веселье продолжается. Нетрезвомыслящая компания продолжает курить и пить. Первый глюк забылся быстро.
Я отвела глаза молодежи, и появление Лиссы стало настоящей неожиданностью. Они увидели ее, только когда она уже обвилась вокруг одной из колонн, поддерживающих крышу беседки. Парни вытаращили глаза и начали пожирать ими весьма соблазнительно извивающуюся женщину-кошку. Самый смелый решил подойти и, так сказать, пощупать. Она исчезла. Растаяла серой струйкой дыма. Парни пороняли челюсти. Если быть честной, то она не исчезла, я просто внушила им это. Сама же Лисса быстренько и ловко выскочила из беседки и теперь сидела рядом со мной, показывая большой палец. Мол, хорошо и порядок.
Парни более или менее оклемались от только что пережитого и завели дискуссию относительно реальности происходящего. Кто-то сказал, что одинаковых глюков быть не может и все такое, но и объяснить появление и исчезновение Лиссы он не мог.
Резкое появление Винни-Пуха в обнимку со Спанч-Бобом их окончательно выбило из колеи. «Глюки», распевая что-то матерное, шатаясь, шли мимо беседки, и один из них предложил посидеть в ней, но второй его отговорил, мотивируя это тем, что она банально занята милыми господами. Провожаемые взглядами всех, кто имел глупость сегодня прийти и посидеть в беседке, братья-близнецы исчезли в сполохе огня. Это тоже была иллюзия.
Бравый гусар появился спустя полчаса, Пойна шла, и я за нее распевала «Гусарскую балладу» Малинина. Парни побросали сигареты и траву на пол беседки и затоптали все это. Гусар шел, махал саблей, оглянулся на вмиг притихших мальчишек и, обернувшись красной девицей, исчез с демоническим женским смехом. Тут уж я дала волю воображению.
