— Аврора, — его голос был таким мягким, — почему ты плачешь? Я тебя расстроил…
Я помотала головой и опять уткнулась ему в грудь. Его футболка намокла от моих слез. Он опять погладил меня по голове.
— Идем спать, золотце мое, — он попытался убрать с себя мои руки.
Я убрала руки и опустила голову. Он приподнял мое лицо, держа за подбородок, и поцеловал, чуть касаясь губами. Взял за руку и повел в ванную. Там я снова умылась, и мы пошли спать.
Днем шел снег. Не первый этой осенью. Обожаю снег. Жаль, что он таял, касаясь асфальта. Я стояла у окна и смотрела на пролетающие мимо снежинки. Перевела взгляд на Ная. Он проснулся, когда я вставала, но потом снова забылся сном. Я улыбнулась и бесшумно пошла на кухню. Поставила чайник и села за стол. Пришла зевающая Пынька. Она уже порядочно выросла. Я налила ей свежей воды и покормила. На кухне появился сонный и взъерошенный Най.
— Кто тебя на кухню пустил? — проворчал он. — Убьешься же. Сядь.
— Поставить чайник не особо травмоопасно, — я надула губки, но села обратно за стол.
— Ты талантливая, — он зевнул, — не успеешь взять в руки нож, уже порежешься.
— Тебя послушать, так я редкостная криворучка, — я скрестила руки на груди.
— Нет, я так не говорил, — он подошел и поцеловал в лоб, — просто кухня и ты параллельны и не должны пересекаться. Ты что будешь чай или кофе?
— Кофе, — буркнула я и, когда Най отвернулся, чтобы достать чашки, я показала ему язык.
Пынька запрыгнула на соседний стул и начала вылизывать лапку.
— Сегодня у тебя большой день, — как-то мечтательно произнес брюнет, наливая кипяток в чашки.
— Почему? — я даже забыла, что вроде как обиделась.
— Первое истинно темное дело. — Най поставил передо мной чашку и полез в холодильник за молоком.
— Не поняла, — я нахмурилась.
— Я видел твоё имя в распределении. — Он налил молока мне и себе.
— В распределении? Какое дело? Объясни нормально!
— Сегодня ты убьешь человека. — Най взял свою чашку. — Так нормально?
— Я? Человека? Зачем? — Мурашки пробежали по коже.
— Ты, — Най кивнул. — Что тебя удивляет? Ты же темная, хоть и не на сто процентов. Распределение никогда не ошибается. Если назначили тебя, значит так и будет.
— И кто же так решил? — Я начала сама не знаю, что размешивать в чашке.
— Как там ее… Галина Николаевна, — Най взял меня за руку, — не волнуйся, все получится.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — я глубоко вздохнула.
— Что поделать, — он чуть улыбнулся, — такая уж у нас работа. Ты же знаешь. Тебя удивляет, что и тебе придется ее делать?
— Да, — я опустила голову, — я не хочу.
— Почему? — по-моему, Най искренне удивился. — Ты же выполняла задания светлых. Чем мы хуже?
— Но ведь это совсем другое! — воскликнула я.
— Сегодня тебе надо это сделать, — Най сделал ударение на последнем слове, — с первыми девятью ты же справилась. Что тебе один?
— Прекрати, — прошипела я и отдернула от него руку.
— Аврора! — он чуть приблизил свое лицо к моему. — Здесь нельзя отказаться. Раз тебя выбрали, значит так надо. Сегодня тебе сообщат кого и где.
— Давай съездим к Галине Николаевне и…
— У меня своя работа на сегодня, — перебил меня Най, — ты поедешь и сделаешь то, что должна. Закончим на этом.
Мы больше не разговаривали на эту тему. Спустя час Най ушел. Я бесцельно бродила по квартире, пытаясь занять себя чем-нибудь, чтобы отвлечься. Все валилось из рук, и собак моих нет. Аластор снова увез их. Села читать книгу и хотя бы на пару часов забылась, окунувшись с головой в сюжет.
В десять вечера раздался звонок в дверь. Я поспешила открыть, но никого за дверью не оказалось. Только конверт. Простой белый конверт лежал прямо у двери. Я подняла его и похолодевшими пальцами начала открывать. Там лежала фото мужчины и короткая записка, сделанная аккуратным почерком:
«Сегодня он в парке будет выслеживать первую жертву. Помешай или он убьет сорок девочек. Никаких колебаний».
Я еще раз посмотрела на фото. Мужчина лет сорока. Во мне просыпалась ненависть к нему. Я увидела его извращенный разум. Маньяк. Сегодня его дебют. У меня тоже. Либо он, либо сорок девочек. Какие уж тут колебания?! Я невесело усмехнулась и закрыла дверь. Надо торопиться. Он уже вышел на поиски.
Я мигом оделась во все черное. Брюки, водолазка, ботинки и куртка. По дороге я мысленно спросила Ная, где он и когда придет. Он ответил, что нескоро и, скорее всего, только под утро. Стало еще тяжелее. Я надеялась, что он пойдет со мной. Я ехала на «Тойоте» Тайгеты. Мы еще не успели обратно поменяться. Вот и парк.
