О том, как родилась во влажном краю, где зелеными ярусами покрыты холмы, и по весне проводят несколько сборов чая. Между кустов вьются тропинки и дощатые настилы, а листочки собирают вручную в огромные плетеные корзины. Шихонг говорила о маленьком домике с красными бумажными фонарями, о старших братьях и сестрах.
Она сама решила уплыть в сердце империи, прочь от закатов над чайными кустами, от семьи. Об этом Шихонг говорила кратко, но, как понял Натаниэль, возникли проблемы с братьями, а офицер с корабля, который отправлялся в столицу, был не против помочь.
В столице не так уж мало людей из колоний. Кто знал язык, тех охотно нанимали аристократы — экзотичные слуги имели успех. Натаниэль даже помнил, как одно время у матери одной из горничных работала соотечественница Шихонг.
Кто не знал язык, отправлялись на многочисленные заводы.
Однажды Натаниэль спросил, как Шихонг оказалась именно в курильне. Она улыбнулась:
— Я не хотела прислуживать. И была достаточно хороша для этого места.
Она тогда задумалась и всё-таки добавила:
— В родной стране моей жизнью распоряжались братья. Я не хотела здесь такого. Тут я сама себе хозяйка.
Конечно, не то чтобы девушки курильни были свободными. Но никто не держал их насильно, они могли в любой момент уйти — как и отказать любому из клиентов. Считалось большой удачей, если кто-то из благородных господ брал себе девушку на содержание — на год или два, но обычно этих денег с лихвой хватало на дальнейшую безбедную жизнь.
Шихонг выбрала лорда Линдена. Она не отказала, когда он предложил. Натаниэль узнал об этом позже, когда пришел в курильню, но на вопрос о девушке ему просто покачали головой.
Отец сказал, что это к лучшему, иначе Натаниэль забивал себе голову «всякими глупостями». Аристократ никогда бы не смог жениться на девушке из колоний, а вместо содержанки отец видел рядом с Натаниэлем жену, из такого же древнего и благородного рода. Хотя он сам никогда не спрашивал, кого именно. Отец не поднимал вопрос сразу после Шихонг, а потом стало слишком поздно.
Света сквозь полуприкрытые занавески экипажа и так проникало немного, а теперь он почти исчез. Они зашли в кварталы, где экономили на генераторах и фонарях. Уже близко.
— Проклятье, — пробормотал Тео. — Стимуляторы иссякают. Не дай мне уснуть, иначе я вырублюсь на пару часов.
Натаниэль знал, как это работает, и уже успел несколько раз пожалеть, что взял с собой Тео — или был недостаточно убедителен, чтобы тот остался у Карденов.
— У тебя есть оружие? — спросил Тео.
— Револьвер.
— Отлично, у меня тоже. И найдется пара ножей.
Как и все аристократы, они умели стрелять, хотя холодное оружие Натаниэлю не очень давалось, так что он предпочитал только церемониально цеплять его на пояс. Насколько он знал, Тео с ним тоже не очень дружил — в отличие от Делмара.
При деде нынешней императрицы, все знатные семьи держали собственных воинов, так что в какой-то момент они стали грозной силой. Тогда же появились и первые военные автоматоны. Император одним указом быстренько разоружил аристократию: позволил только минимальное количество телохранителей да и то в исключительных случаях, запретил военные машины.
— Думаешь, оружие нам понадобится?
Экипаж встал, и Натаниэль смог разглядеть, как Тео качнул светлой головой, прежде чем распахнуть дверцу и вылезти наружу.
— Нет. Если нам понадобится оружие, вряд ли мы что-то сможем.
Обычно во всякие сомнительные дела влезал именно Делмар. Во времена учебы в Академии всех троих, Натаниэль предпочитал проводить время за изучением механизмов и очередными проектами, которые наверняка удивят профессоров.
Иногда к нему присоединялся Тео, но обычно сидел рядом и рассказывал собранные сплетни, очень напоминая в этот момент свою сестру. Девушек, правда, в Академии не было: они традиционно получали домашнее образование с многочисленными гувернантками. Тео иногда зачитывал письма из дома: Ангелика жаловалась, что ей скучно, а мать жаловалась, что та доводит всех гувернанток. Тео только посмеивался.
Делмар редко с ними сидел. Зато после обязательно появлялся и втягивал в какую-нибудь авантюру. Хотя, когда Натаниэлю понадобились редкие реагенты, именно Делмар провел всех троих ночью в лабораторию.
Убегать пришлось очень быстро и через какую-то помойку, потому что оказалось, что лабораторию охраняет списанный автоматон одного из профессоров. Военные, конечно, держать запрещалось, но этот верещал так, что перебудил всех вокруг.
Они потом истратили всю нагретую генератором воду в общих душевых, чтобы отмыться от запаха. И утром делали вид, что возмущены, как и остальные, ее отсутствием.
Теперь вокруг высились темные громады домов, большинство окон заколочены досками, двери заперты. Фонари светили тускло, как будто местный генератор работал из последних сил — или его намеренно выключили.
