Все поле зрения занимало лицо Гертруды. Губы плотно сжаты, глаза прищурены. Она смотрела на Захара – пристально, будто пытаясь найти что-то внутри его зрачков. Но ее взгляд не вызывал негативных эмоций. Скорее – наоборот, от него веяло домашним теплом и спокойствием, несмотря на напряженный прищур. Потом она подняла руку и наотмашь ударила его по лицу еще раз.
Захар вздрогнул и, схватив женщину за руку, заорал:
– Ты что?!
– Хвала небесам, – отвернувшись от него, сказала Гертруда, – он очнулся. А вы все: «Нельзя, нельзя», – передразнила она кого-то.
Захар привстал, потирая лицо. Щека горела. Он заглянул за спину Герти. Там стояли Грац и Лившиц. Вид эти двое имели растерянный. Видимо, «нельзя» говорили они.
– Что случилось? – спросил Захар. Он ничего не понимал.
– Ты перестал дышать, – объяснила Гертруда.
– Да. Мы не знали, как вывести вас из виртуальности. Вы задыхались, но продолжали держать связь с кибером, – ошарашенно произнес Грац.
– Этого, положим, вы не знали, – возразила планетолог.
Захар заметил, что она терла ладонь правой руки. Так же, как он лицо. Похоже, сил она не жалела, приводя его в чувство.
Странно, но за время сеанса прямой связи с кибером, за все эти минуты страха и бега от чужого, даже – чуждого взгляда, ему ни разу не пришло в голову просто отключиться. Выйти из виртуальности, мгновенно вернувшись на «Зодиак», в относительную безопасность металлической скорлупы.
А здесь, в реальном мире, пока он улепетывал, перепугавшись до помрачения рассудка, будучи в голове кибера, его тело перестало дышать. Что это – неправильная реакция вегетативной нервной системы на запредельно сильный раздражитель или продуманная, тщательно спланированная враждебная акция чужих? Возможно, никто не желал ему зла. Не исключено, что
– Спасибо, – поблагодарил он Гертруду.
– Все! – провозгласил Грац. – Никаких больше экспериментов с виртуальным управлением. Только как же нам попасть внутрь?
Лившиц, до того пребывавший в шоке от случившегося с кибертехником, вдруг ожил. На горизонте забрезжил свет очередного скандала внеземельца с доктором. Ноздри Люциана пришли в движение, глаза прищурились. Из приоткрытого, готового к ругани рта разве что не вырывались языки пламени.
– Если не ошибаюсь, – напирая на шипящие звуки, начал свою речь внеземелец, – сегодняшним утром речь шла исключительно о пробе с поверхности этого… – он на секунду запнулся, не зная, как обозвать Хозяина Тьмы.
– Внеземного сооружения, – подсказал Захар.
– Да. Только с поверхности – никаких рейдов в кишку не планировалось. А вы снова ведете разговор о каком-то нутре. Вам же ясно дали понять, что никакого нутра у этой штуки может и не быть.
– Вздор, – отрезал Грац.
Захар не обращал особого внимания на перепалку. Не первая и не последняя. Им зрители не нужны, сами прекрасно справляются. Мысли Захара занимало другое – он думал о том, что ощущение чужого взгляда исчезло, как только он – вернее, кибер – скрылся в глубине тоннеля. Стало быть, у того, кто смотрел, не было туда доступа. Тогда как же Клюгштайн?
Он бросил мимолетный взгляд на биолога – Фриц тихо стоял в стороне. Он мог бы вообще не приходить, никто не обязывал его быть здесь, тем более что биолог травмирован и автоматически освобождался от всех исследований.
Но все же он был здесь. И он наблюдал за остальными членами команды. Захар успел заметить, как глаза Фрица, полные какой-то неземной тоски, быстро дернулись в сторону, остановившись на совершенно пустом и ничем не привлекательном месте серой стены. Потом он повернул голову и посмотрел на экран, отображавший картинку с камер кибера, все так же висящего в центре тоннеля. Но кибертехник был абсолютно уверен, что за мгновение до того, как он посмотрел на Клюгштайна, тот пристально изучал его самого, Захара. Что он пытался разглядеть в нем?
– Орешкин, черт возьми! – рявкнул Грац.
– Что? – спросил немного ошарашенный таким напором Захар.
Глянув на доктора, он быстро сообразил, что, задумавшись, не слышал, как тот несколько раз звал его. Лившиц уже успокоился. Лицо у внеземельца было довольным – видимо, этот раунд грызни с Грацем выиграл он.
– Что с вами было? Что произошло там, в виртуальности?
– Вы имеете в виду – с кибером?
– С кибером, с вами – какая разница! Вы же управляли роботом.
– Ничего не было. Небольшая дезориентация.
– Хороша дезориентация! Кибер сиганул в дыру, будто его за хвост кто укусил. Чего вас вообще в тоннель понесло?
– Не знаю. Не могу сказать, – тихо проговорил Захар.
– Что значит: «Не знаю»?! Вы сговорились все – никто ничего не знает?! Бросьте ломать комедию.
Захар немного удивился такой эскападе Граца. Доктор что же, ничего не чувствует, нет у него никакой тайны? Или он просто хороший актер? Кибертехник не спешил отвечать. Рассказать правду, как уже выяснилось, он просто не мог. Хотел, но не мог. А убедительно врать – ну нет у него таких талантов.
