Мёртвая зона полностью

— Работа круглые сутки, ночные дежурства, погони за пьяными посреди ночи — а у любого из них может оказаться под сиденьем пистолет! Бесконечные рейды по пивным и притонам, а там собирается такое отребье! Но разве это волнует вас?! Я знаю, кто там правит бал: там за пару центов грязные потаскухи готовы наградить моего чудесного мальчика дурной болезнью.

Ее дребезжащий нудный голос отдавался в висках Джонни мучительной болью. Хоть бы она замолчала! Наверное, из-за усталости, стресса и переживаний ему казалось, что перед ним стоит Вера, и она вот-вот переключится с Баннермана на него и снова заведет свою бесконечную песню о чудесном даре, которым наградил его Господь.

— Миссис Додд… Генриетта, — пытался остановить ее Баннерман.

Она вдруг повернулась к Джонни и смерила его взглядом поросячьих глазок — туповатых и вместе с тем проницательных.

— А это еще кто такой?

— Мой помощник по особым делам, — нашелся Баннерман. — Генриетта, Фрэнка нужно разбудить. Я беру на себя всю ответственность.

— Ах, ответственность! — саркастически передразнила миссис Додд, и Джонни вдруг сообразил, что она смертельно напугана. От нее буквально исходили удушливые волны страха, отчего так и разболелась у него голова. Интересно, Баннерман понял это? — От-вет-ствен-ность! Ах, какие мы все из себя важные! Я не позволю будить моего мальчика посреди ночи, Джордж Баннерман! Так что отправляйся со своим помощником перебирать свои чертовы бумажки!

Она снова попыталась захлопнуть дверь, но на этот раз Баннерман распахнул ее настежь. Его голос дрожал от бешенства, и он едва сдерживался.

— Пусти нас, Генриетта! Я не шучу!

— Ты не имеешь права! — закричала она. — У нас не полицейское государство! Ты дорого заплатишь за это! Покажи мне ордер!

— Я должен поговорить с Фрэнком! — Баннерман решительно шагнул внутрь, оттеснив ее.

Джонни последовал за ним. Генриетта Додд попыталась удержать его. Он перехватил ее запястье, и голову вдруг пронзила дикая боль, заглушив тупую ломоту в висках. И женщина тоже почувствовала это. Какое-то мгновение, показавшееся им вечностью, они смотрели друг на друга, ощущая, как два сознания вдруг слились в единое целое. Теперь они были полностью открыты друг для друга. Отпрянув, женщина схватилась за грудь.

— Сердце… сердце… — Судорожно пошарив в кармане, она достала пузырек с таблетками. Лицо ее мертвенно побледнело. Сняв крышку, Генриетта судорожно вытряхивала таблетки на ладонь. Они сыпались на пол, но одну она все-таки удержала и сунула под язык. Джонни смотрел на нее в немом ужасе. Голова раскалывалась от напряжения.

— Вы знали? — прошептал он.

Ее рот беззвучно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.

— Все это время вы знали?

— Дьявол! — завизжала она. — Чудовище! Дьявол! Мое сердце… я умираю… вызовите врача. Джордж Баннерман, не смей будить моего мальчика!

Джонни отпустил ее запястье и, вытирая пальцы о куртку, будто очищал грязь, захромал по лестнице за Баннерманом. Ветер на улице жалобно всхлипывал. Добравшись до середины лестницы, Джонни обернулся. Генриетта Додд опустилась на плетеное кресло и хватала воздух открытым ртом, придерживая огромную грудь обеими руками. Голова у Джонни продолжала раскалываться, и он с надеждой подумал, что она сейчас лопнет и кончатся все его мучения. И слава Богу!

На полу узкого коридора лежала потертая дорожка. Обои были в потеках. Баннерман барабанил в закрытую дверь. На втором этаже оказалось гораздо холоднее, чем внизу.

— Фрэнк? Фрэнк! Это я, Джордж Баннерман! Просыпайся, Фрэнк!

Никто не отвечал. Баннерман повернул ручку, и дверь открылась. Он нащупал рукоять пистолета, но доставать не стал. Это могло стать роковой ошибкой, но, к счастью, в комнате Фрэнка Додда не было.

Они остановились в дверях и огляделись. Детская. Обои с танцующими клоунами и лошадками тоже в потеках. Тряпичная кукла на маленьком стульчике таращит пустые глаза. В одном углу — коробка с игрушками, в другом — узкая деревянная кровать с отброшенным одеялом. В этом окружении особенно странно смотрелся ремень с кобурой, перекинутый через спинку кровати. Из кобуры торчал пистолет.

— Господи Боже! — тихо произнес Баннерман. — Да что же это?

— Помогите! — донесся снизу голос миссис Додд. — Помогите!

— Она знала, — сказал Джонни. — Знала с самого начала, с первой жертвы, с Фречетт. Он все рассказал ей, и она покрывала его.

Баннерман медленно попятился из комнаты и открыл другую дверь. Его лицо выразило недоумение и боль. Они попали в комнату для гостей. От холода изо рта валил пар. Баннерман заглянул в шкаф: пусто, если не считать плошки с крысиным ядом. Шериф огляделся и заметил еще одну дверь в конце ступенек. Он направился к ней, и Джонни последовал за ним. Дверь оказалась запертой.

— Фрэнк? Ты здесь? — Баннерман подергал ручку. — Открой, Фрэнк!

Не дождавшись ответа, Баннерман примерился и вышиб дверь ногой, ударив чуть пониже ручки. Дверь с треском вылетела.