— Ваше чувство вины не имеет ко мне ни малейшего отношения, и вам не следовало впутывать меня!
— Наверное, нет.
— Никаких «наверное»!
— Джонни, с вами все в порядке? У вас такой голос…
— Со мной все в порядке! — закричал Джонни.
— Судя по голосу, нет.
— У меня разламывается от боли голова, вас это удивляет? Я хочу только, чтобы меня оставили в покое. Когда я рассказал вам о матери, вы не стали ей звонить. И сказали, что…
— Есть такие вещи, которые лучше потерять, чем найти. Но бывают исключения, Джонни. Этот человек, кем бы он ни был, страдает сильнейшим душевным расстройством. Он может покончить с собой. Не сомневаюсь, полиция так и решила, когда убийства прекратились на два года. Но у людей с маниакально-депрессивным психозом бывают длительные периоды затишья, которые мы называем «стадией нормальности», а потом эта стадия вновь сменяется нестабильностью. Да, он мог покончить с собой после убийства учительницы в прошлом месяце. А если нет, что тогда? Он может снова убить женщину. Или двух женщин. Или четырех…
— Перестаньте!
— А зачем вам звонил шериф Баннерман? Почему он передумал?
— Не знаю. Наверное, на него насели избиратели.
— Я жалею, что позвонил ему, Джонни, и мне жаль, что это так расстроило вас. Но еще больше меня огорчает, что я не позвонил вам сам и не рассказал обо всем. Я поступил неправильно. Видит Бог, вы заслужили спокойную жизнь.
Когда доктор как бы озвучил его, Джонни почувствовал себя несчастным и еще более виноватым.
— Хорошо, — сказал он. — Все в порядке, Сэм.
— Я больше никому и ничего не скажу. Хотя вам от этого не легче, ведь сделанного уже не воротишь, но это все, что в моих силах. Я поступил опрометчиво. Я — врач, и мне стыдно за себя.
— Хорошо, — повторил Джонни. Он чувствовал неловкость, а смущение Сэма только усиливало ее.
— Когда увидимся?
— В следующем месяце я переезжаю в Кливс, где начну преподавать. Я обязательно заеду.
— Отлично! Пожалуйста, извините меня, Джон.
Они попрощались, и Джонни повесил трубку, жалея, что позвонил ему. Возможно, он не хотел, чтобы Сэм так легко признал свою ошибку. Возможно, он рассчитывал, что Сэм скажет:
Джонни снова подошел к окну и бросил взгляд в разбушевавшуюся мглу.
Господи, как же сильно болела голова!
Эрб приехал домой через полчаса и, бросив взгляд на бледное лицо Джонни, спросил:
— Болит голова?
— Да.
— Сильно?
— Не очень.
— Надо бы посмотреть новости, — предложил Эрб. — Я рад, что успел вернуться до них. В Касл-Роке сегодня была съемочная бригада из Эн-би-си. Во главе с репортершей, которая тебе так нравится. Я — про Кэсси Маккин.
Увидев, как Джонни посмотрел на него, Эрб оторопел: его взгляд выражал почти нечеловеческую боль.
— Касл-Рок? Новое убийство?
— Да. В городском парке утром нашли задушенную маленькую девочку. Даже представить себе невозможно! Пошла в библиотеку подготовиться к урокам и возвращалась через парк, но до дома так и не добралась… Джонни, да на тебе лица нет!
— Сколько ей было?
— Всего девять. Того, кто надругался над ней, я подвесил бы за причинное место!
— Девять, — повторил Джонни и тяжело опустился на стул. — Боже милостивый!
— Джонни, с тобой точно все нормально? У тебя в лице ни кровинки!
— Все нормально. Включи телевизор.
Вскоре на экране появился Джон Чанселлор с вечерним обзором новостей. Вначале шли политические новости: усилия сенатора-демократа Фреда Харриса стать кандидатом на пост президента пока не приносят плодов. Потом последние решения правительства: по словам президента Форда, города Америки должны научиться жить по средствам. Из международных событий внимание привлекала национальная забастовка во Франции. На бирже зафиксирован рост индекса Доу — Джонса. Потом Чанселлор поведал «трогательную» историю о мальчике с церебральным параличом, который ухаживал за коровой в рамках национальной программы по развитию молодежи.
— Наверное, решили не давать, — предположил Эрб.
Однако после рекламной паузы Чанселлор продолжил:
— Жители городка Касл-Рок на западе штата Мэн охвачены ужасом. За последние пять лет там произошло пять жестоких убийств. Изнасилованы и задушены пять женщин в возрасте от четырнадцати лет до семидесяти одного года. Сегодня Касл-Рок потрясла новая трагедия: жертвой стала девятилетняя девочка. Кэтрин Маккин ведет репортаж с места событий.
На экране появилась журналистка, будто по мановению волшебной палочки перенесшаяся из студии к зданию мэрии. На ее пальто и светлые волосы падали первые снежинки начинавшейся метели.
