Размещена была эта огромная библиотека в 70 больших комнатах,
Чрезвычайно интересно, что на глубине 36 метров, в доисторическом культурном слое, было обнаружено подземное помещение с «мёртвыми книгами» типа московского тайника. […]
[...] Богатейший архив хеттской клинописи открыт Винклером в 1905 г, в Богазкее. Богазкей - захолустная деревушка в Малой Азии, на месте хеттской столицы Хатти, близ Ангоры [41]. Раскопками на склонах богазкейского холма Винклер в 1905-1906 гг. открыл не только следы «кремля» в виде стен и башен, но и целые россыпи глиняных табличек с клинописью XV-ХIII вв. до н. э. [...]
Мусульман нередко упрекали в невежестве, и напрасно. Это доказывается их любовью к книге и огромными усилиями по собиранию выдающихся книгохранилищ.
В Египте, во владениях мавров, в Испании, Сирии, Бухаре, Самарканде, как и во многих других городах и государствах, подвластных Корану, принцы и вельможи заводили у себя большие библиотеки.
Среди предшественников Ивана Грозного надо назвать серьёзного его соперника в Х в. Аль-Хакема, прозванного Аль-Мостажиер, халифа Коркуанского [42].
Он посылал в Сирию, Египет и Персию своих агентов для описания и покупки драгоценных манускриптов за любые деньги. Дворец-библиотека Аль-Хакема неизменно был открыт настежь для всех учёных и писателей. А библиотека была внушительной - 600000 книг - в сорока залах! Особо ценными были драгоценные сборники автографов в богатых переплётах. В 1080 г. драгоценная библиотека Аль-Хакема была [...] растащена турецкими солдатами, солдаты тащили книги за недоданное им жалованье.
Правительство задолжало не только солдатам, но и визирю (5000 динариев). На покрытие долга визирь увёз себе книг на 25 верблюдах, стоимостью 150000 динариев (около миллиона рублей). Вскоре в бурном течении событий дом визиря со множеством книг был разгромлен. Книги варварски уничтожались. Богатые переплёты шли на обувь для невольников и солдат, а самые книги жгли на кострах, топили в Ниле или спешно расхищали, кому не лень, другие государства.
Остатки гигантской библиотеки были свалены в огромные кучи вне городских стен. Ветры засыпали их пылью и песком, образовав целые насыпи, известные под названием «книжных холмов».
В Дамаске при взятии города в 1358 г. книг оказалось столько, что победители не находили, куда их девать. Частью их свалили в протекающую в городе реку Бараду, запрудив её, частью - за городом. Образовались насыпи, по которым пехота и конница, как говорят, проходили несколько дней.
Зато уцелевшие «мёртвые книги» Востока, попав в научную обработку позднейших представителей науки Запада, помогли нам дешифровать не одну загадку седой старины.
Судьба библиотеки Птоломеев [43] особенно больна сердцу истинных библиоманов. Одним из основателей её был Фёдор Киренаки [44]. Птоломеи посылали его скупать книги по всей Греции.
Когда и где в Греции появилась впервые настоящая книга? В Афинах в VI в. до н. э. В V в. до н. э. обычным материалом для письма служили папирус и кожаные свитки, в Италии - льняное полотно. Важным стимулом для развития книжного дела в Греции и Риме послужила Александрийская библиотека [45], предъявившая огромный спрос на переписчиков и папирус. Тогда же были выработаны правила [46]. [...] Поля в свитках были обязательны, ограничивался произвол в установлении длины свитков. [...] Длина свитков для наиболее роскошных изданий допускалась до 14-16 м. Обычная же длина свитков была принята в 25 см (для папирусных свитков). Уникальным являлся экземпляр в 5 см, содержавший эпиграммы. [...] Гиперболизмом надо признать печатный экземпляр «Илиады», вмещавшийся в ореховой скорлупе.
Свитки из кожи носили название кодексов (соdех). Город Пергам усовершенствовал выделку кожи, обрабатывая её с обеих сторон, откуда название «пергамент». Пергамент можно было удобно сложить и запросто носить в кармане. Кодексы дошли до нас с I в. и до III в. н. э. Для литературных (не деловых) целей кодекс стал применяться, по-видимому, с I в. до н. э. Очень удобен был кодекс в путешествии и уж прямо незаменим для юристов, отсюда и название юридических свитков - «кодексы» (Феодосия, Юстиниана). Кодекс был удобен и как учебник; он же был излюбленной формой рукописей в раннюю христианскую эпоху (книги канонические).
Таким образом, кодекс как бы отождествлялся с новой религией, тогда как папирус оставался традиционным для классической языческой литературы.
С III в. н. э. кодекс стал объектом устремлений для библиоманов, студентов и рядового читателя, тогда как свиток папирусный стал служить большим соблазном для богатых коллекционеров и крупных библиотек. Так как писался он с одной стороны, то и считался дороже кодексов. В IV в. кодекс положительно превалировал, а в V в. победил окончательно.
Форматы кодексов были самые разнообразные, от 4х6 см, до фолиантов в 40 см величиной. Древность, в общем, предпочитала небольшие форматы.
