Лучшие книги украшались мастерами чеканного и золотого дела. Они переплетались и заключались в доски с матерчатыми оболочками и металлическими покрышками: то были оклады с резьбой и чеканью, с работой басменною [372] и сканною [373]. Такие книги были часто вкладными в монастыри и церкви и были часто весьма драгоценные по золоту, серебру, камням и финифти и по тонкой работе.
И не только в московских соборах, в Троице-Сергиевской лавре, но и в некоторых старинных монастырях сохраняются некоторые древние оклады, замечательные по богатству и старинной работе, в гораздо большем количестве и разнообразии сохраняются они, однако, в качестве «мёртвых книг» в потайной либерее Грозного в Москве.
Но пробил их час!
Во времена Грозного господствовала духовная литература, но уже делаются попытки и в другом роде. Не говоря уже об опытах в обработке исторического материала и стремлении к изучению общей истории, в ХVI в. появляются в Москве переводы польских хроник и космографий, начинают организовываться архивы, определённую физиономию получает царский архив. [...]
В описании царского архива 1575-1584 гг. упоминается, что в ящике № 217 хранится, между прочим, перевод летописца польского и космографии, причём замечено: «Отдан государю».
Полагают, что это был перевод хроники Бельского [374] и его космографии.
И. Е. Забелин ставил архив Грозного чрезвычайно высоко, выше его знаменитой библиотеки, с точки зрения его значимости для русской истории как таковой. Вместо библиотеки царской Забелин предлагает искать в земле архив царский, от которого-де осталась одна опись.
О царском архиве писал С. А. Белокуров [375]. Он пришёл к таким выводам:
1. Никакого царского архива ХVI в. в Московском Кремле под землёй нет.
2. Большая часть этого архива находится в Московском главном архиве Мининдел.
3. Часть архива погибла безвозвратно.
4. Часть архива увезена в Польшу [376].
Вывод, к которому пришёл С. А. Белокуров, не нов: то же самое говорил Н. П. Лихачёв в сообщении о царской библиотеке ХVI столетия.
На полярно-противоположной точке зрения стоял А. И. Соболевский, который, отвечая Белокурову, писал в статье «Ещё о библиотеке и архиве московских царей»:
«Господин Белокуров, служащий в Московском архиве Мининдел, сообщил в «Московских ведомостях», № 97 важные данные относительно царского архива ХVI в. Он открыл, что часть ящиков, описанных в описи царского архива ХVI в., после избрания на царство Михаила Фёдоровича в 1614 г. находилась в Посольском приказе, была описана и почти целиком дошла до наших дней.
Произведённое им сличение девяти ящиков по описи ХVI в. и по описи 1614 г. не оставляет сомнения, что эти ящики царского архива те самые, которые находились в начале ХVII в. В Московском приказе, так что мы можем не сомневаться, что царский архив ХVI в. не погиб в нашествие Девлет-Гирея (1571 г.) и что его драгоценные документы могут ещё найтись» [377].
Однако Белокуров не ограничивается сообщением данных. Он старается уверить, что никакого царского архива в XVI в. не было.
«Мнение Белокурова, что никакого царского архива не было,- недоумевает А, И. Соболевский,- по меньшей мере странно… Эти документы, вместе с некоторыми другими, в конце XVI или в самом начале XVII вв., были взяты из (подземного по Забелину и Соболевскому.- примечание автора.) царского архива в приказ для справок и в этот архив не были возвращены.
Остальные документы, к Посольскому приказу не имеющие отношения, конечно, остались по-прежнему в царском архиве. Это - «дефтери» [378] Батыя и других ханов и «духовные» старых великих князей, предшественников Ивана Калиты, перешедшие в царский архив вместе с другими многочисленными документами захваченного Калитою великокняжеского архива...
Нет сомнения, что Иван III перевёз в Москву Новгородский архив […], а Василий III - Псковский.
Архивы князей Суздальских, Тверских, Рязанских, князей Казанских и Астраханских также не были оставлены без внимания.
Всё это должно было поступить именно в царский архив.
На это указывает и то, что в царском архиве дела по внешним сношениям Москвы сохранились в отличном состоянии и полноте, но в них зачастую отсутствуют подлинные грамоты к царям иностранных государств - очевидно, потому, что они хранятся в царском архиве вместе с другими, очень важными, но для справок ненужными документами...» [379].
Белокуров упоминает о библиотеке и архиве Грозного, но лишь для того, чтобы назвать несбыточной мечту их найти. Так думало подавляющее большинство учёных 50 лет тому назад; так думают ещё многие, но... их ждёт приятное разочарование.
