Павел неподвижно стоит, прижавшись спиной к холодному бетону стены. Битву подземных тварей он видит в рентгеновском диапазоне, отчего картина предстаёт страшной и непонятной. Шестиногое костлявое чудовище облеплено сотнями шевелящихся скелетиков пауков, вокруг роится прозрачная дымка, словно утренний туман на кладбище. Тишина подземелья наполнена щелчками шорохом, изредка скат издаёт неприятные скрежещущие звуки, раздаётся треск и слепящие белые молнии озаряют тьму. Сгоревшие останки пауков сыплются, как сухие листья. Хорошо видны сочленения хвоста,лап, грудная клетка и цепь позвоночника ската. Треугольный череп беспрестанно поворачивается, усыпанная мелкими зубами пасть беззвучно раскрывается и захлопывается с костяным стуком. Гибкий хвост с загнутым кверху, словно восточный кинжал, клювом суматошно мечется по пещере, но попадает больше в стены и пол. Несколько раз обезумевший от боли скат пробивает клювом собственную спину. В раны тотчас устремляются десятки пауков, в считанные мгновения сгрызая громадные куски плоти. Жить скату осталось совсем ничего. Павел с трудом оторвал взгляд от страшной картины. Но обозлённые внезапным нападением пауки могут броситься и на него, дорого и любимого! Павел посмотрел на приборную панель. Индикаторы показывают, что все системы в норме, кроме одной - энергоснабжения. Вот её осталось совсем мало, а бродить по тёмному лабиринту подземелий можно очень долго. Павел решил рискнуть. Медленно, стараясь не привлекать внимания, идёт боком вдоль стены. Напротив откололся большой кусок бетона и провис. Держится вроде крепко, на него можно забраться, а выше заметны ещё разломы в стене, по которым Павел рассчитывал подняться ещё выше, а дальше ... дальше видно будет! Осторожно, буквально по сантиметру, шагает, прижимаясь спиной к шершавой поверхности стены. Жёсткий панцирь громко скрежещет по выступам, мелкие камешки сыпятся на пол, под ногами чавкает влажный перегной. Павел надеется, что в общей суете на него никто не обратит внимания, но надежды оказались пустыми. Умирающий скат заметил, как двуногий враг начал приближаться и решил, что необходимо защищаться. Гибкий и длинный, как пожарный шланг, хвост метнулся вперёд. Прижатый к стене, по колени в липкой грязи, Павел среагировал слишком медленно. Острый и прочный, как гранит, костяной шип врезался точно в локоть левой руки. Остатки протеза разлетелись на кусочки, по месту среза пробежали голубые искры, коротко сверкнула белая вспышка. К счастью, электрические заряды у ската давно закончились. Сильный толчок в плечо отбросил Павла к стене, хрустнуло бронированное стекло забрала, тревожно мигнули красным индикаторы целостности бронекостюма, сообщая о серьёзной поломке.
Скат внезапно затрясся всём громадным телом, пауки посыпались на землю, словно горох из дырявого мешка. Страшное, изуродованное до неузнаваемости чудовище двинулось к человеку, с трудом переставляя изгрызенные лапы. Широкая пасть распахнулась, из глотки вырвался низкий рёв. Полтора десятка пауков попыталось проникнуть внутрь, но сомкнувшиеся челюсти с хрустом раздавили чересчур умных. Хвост с острым клювом опять метнулся, но попал в стену в полуметре от головы. Мелкие камешки и кусочки бетона забарабанили по шлему, с противным визгом улетели прочь. Времени на раздумье не осталось совсем. Павел со всей силы оттолкнулся от земли. Мощный толчок, помноженный на силу искусственных мышц бронекостюма, швырнул тело высоко вверх. Пальцы правой руки сомкнулись на узком выступе бетонной плиты, небольшое усилие и Павел по инерции падает на излом. Прыгнул выше. Удалось схватиться за трещину, ноги упёрлись в выемку. Ещё прыжок, ещё...
Мышцы на уцелевшей руке нестерпимо ныли от перегрузки, болели колени, грудь, живот, всё тело. Рассчитывать каждый прыжок не было возможности. Просто изо всех сил отталкивался от очередного выступа и летел вверх почти вслепую, надеясь на удачу и силы. Когда темно-серая поверхность стены приближалась, сильно бил сомкнутыми пальцами и старый бетон не выдерживал, крошился. В образовавшуюся дыру как раз помещалась ладонь. Затем следовал не менее мощный удар ногами и железные сапоги намертво вбивались в камень. Сразу новый прыжок и всё повторялось опять. Броня трещала от ударов, как ореховая скорлупа, индикаторы устроили пляску святого Витта, рентгеновский сканер вышел из строя и Павел уже ничего не видел сквозь частую паутину трещин на лицевой панели бронестекла. Разбитое лицо заливает кровь пополам с потом, на зубах хрустит песок, рука и ноги превратились в обугленные культи от боли, под шлемом пелена дыма от горящей изоляции. Стены колодца непрерывно сотрясаются от ударов, гнилая кладка не выдерживает и крупные куски камня всё чаще падают вниз, увлекая за собой целые потоки земли. Ничего не замечая и не чувствуя, Павел продолжает сумасшедший подъём...
