Павел вытягивает правую руку, тьма озаряется частыми вспышками. Пулемёты взрыкивают короткими очередями, глумы валятся на пол, как мешки с отрубями. Воздух густеет от тяжёлого запаха крови. Павел отключает ночное зрение, поднимает забрало. Пинком переворачивает бездыханное тело. В свете обычного фонаря глум выглядит, словно близкий родственник снежного человека. Тело заросло густой белой шерстью, серой от грязи. Под шкурой угадываются мощные мышцы, особенно на руках. Плоские, острые когти, очень широкие в основании, растут прямо из пальцев, делая их короче наполовину. Такие же торчат из ступней, на ногах пальцев вообще нет. Лицо, вернее, человекообразная морда заросла шерстью, короткий нос с вывернутыми ноздрями покрыт слизью, огромный лягушачий рот полуоткрыт, видны крепкие, выщербленные зубы, приспособленные грызть кости, а может быть, и камни. Глазные впадины лишены шерсти, но самих глаз не видно – затянуты тонкой кожаной перепонкой. Всмотревшись, Павел понял: это сросшиеся веки, кое-где торчат редкие волосинки ресниц. Морда наполовину залита кровью, она щедро льётся из проломленного виска и уже образовала небольшую лужу.
- Какой страшный! – слышится дрожащий голосок девушки, - ты такой сильный… Я не думала, что людоеда можно убить голыми руками.
- Да не совсем голыми … гм … - смутился Павел, но на душе стало приятно. Он, разумеется, не стал уточнять, что помогли искусственные мышцы бронекостюма. Девушке такие тонкости ни к чему.
- Ну, куда дальше-то?
- Туда, - показала пальчиком Маша в темноту.
Грязный, замусоренный коридор снова плывёт навстречу. В стенах зияют чёрные проломы. Павел заглянул в один. Мрачная нора уходит вглубь земли, луч фонаря не достаёт до конца, упирается в выступ или поворот. Кто прорыл такие ходы, для какой цели, можно только предполагать. Невольно вспомнил когтистые лапы слепых людоедов. Воображение услужливо нарисовало красочную картинку, как целая толпа монстров выбирается из толщи земли на поверхность в каком нибудь городе. Чудища хватают людей, утаскивают в подземелье и там поедают. Потом возвращаются, непременно ночью и так чтоб молния сверкала, выкапывают недавно захороненных покойников, пожирают … Павла аж передёрнуло от отвращения, едва удержался, чтобы не плюнуть. А ведь это может стать реальностью, подумал он. Если глумов каким-то образом перевезти в Россию и там поселить где нибудь в заброшенной ветке метро, да прикормить, эти мутанты могут натворить бед. В условиях изобилия пищи популяция начнёт расти в геометрической процессии. Здесь мало пищи, у слепых людоедов высока смертность. Другое дело, в густонаселённых районах. Там они быстро размножатся и тогда картинка из фильма ужасов, где мертвецов пожирают на кладбище, станет реальностью!
Через несколько минут девушка опять затеребила Павла.
- Пал Андреич, Пал Андреич, щёлканье!
Он остановился. В тишине подземелья действительно слышно щёлканье, но какое-то быстрое, словно испуганное. Павел включил ночное зрение. В зеленоватом мареве видно, как в дальнем углу подземелья собрались глумы, что-то оживлённо обсуждают на своём щёлкающем языке. Внезапно монстры бросаются врассыпную. На том месте, где они только что стояли, стена разлетается вдребезги, в образовавшуюся дыру высовывается голова чудища с острым клювом на конце. Глубоко посаженные маленькие глазки быстро обегают просторное подземелье, замечают глумов, что затаились вдоль стен, на мгновение останавливаются на людях. Павлу это очень не понравилось, он вытянул руку, ствол огнемёта с готовностью показал тупое рыло. Но голова тут же исчезает в толще земли, словно её и не было.
- Сегодня просто день сюрпризов, - пробормотал Павел. - Столько живности, прямо зоосад какой-то. Машка, ты где?
Оглядывается. Девушка стоит за спиной шагах в пяти, её трясёт от страха так, что зубы стучат, колени подгибаются, она вот-вот свалится без чувств.
- Замри и слушай! – шикнул Павел.
Маша обхватила себя руками, замерла, словно соляной столб, но дрожь всё равно бежит по телу.
