К слову Вадим упомянул о своей способности наделять ловкостью и навыками посредством простого «наложения дланей», и Михалыч немедленно заинтересовался – для дочки, разумеется, не для себя. По его настоянию Вадим провёл с Оксаной сеанс, и с нею это получилось намного проще, чем с Юлей. Может, потому, что девушка уже была готовой ведьмой, вдобавок потомственной. Михалыч внимательно следил за переливанием «мёртвой воды» – не столько из недоверия, сколько для запоминания процесса. Наверно, ему тоже было чем делиться, хотя вряд ли его кладезь мог сравниться с Вадимовым: того в своё время загрузили стольким!
Затем пробудился Гризли, сквозь сон расслышав хруст печенья, и с энтузиазмом ломанулся к столу, не обращая внимания на неприязненное ворчание овчарок, тотчас ухваченных Вадимом за лохматые загривки. Рассевшись, здоровяк с разгона принялся за угощение, без церемоний подливая себе в свободную чашку, загодя прихваченную Оксаной, и благодушно над ней подтрунивая – впрочем с оглядкой на посуровевшего Михалыча. Неторопливо и благостно день накатывался к вечеру, за окнами уже смеркалось.
Внезапно заворчали, тревожно озираясь, собаки, и внутри себя Вадим ощутил беспокойство. Очень захотелось куда-нибудь спрятаться, хотя бы зарыться головой в подушки. Снаружи резко потемнело, будто вокруг сгустился туман, а весь блокгауз словно накрыло грозовой тучей, под завязку насыщенной электричеством. Однако атмосферные явления были тут ни при чём.
– Такое впечатление, – медленно произнёс хозяин, – будто кто бродит окрест. Не чуешь?
Повернувшись, Вадим глянул в его темнеющие глаза, затем молча ударил в волосатый подбородок, опрокинув на пол, – неожиданно для себя, не говоря о других. Так же внимательно посмотрел на Гризли.
– Эй-ей, ты чего? – отстранился тот, опасливо ухмыляясь. И Оксанка глядела на Вадима с испугом. Он сам не очень понял, зачем оглушил колдуна: наверно, счёл того уязвимым звеном, а по таким обычно приходится первый удар. Но если ошибся… Что ж, «потом мне будет плохо, но это уж потом». Хотя мне уже тошно! Господи, кто это?
– «Кто-то бродит окрест», – повторил Вадим. – Держись, богатырь, сейчас навалится!
И по напрягшемуся лицу напарника, по вздувшимся его мышцам понял: началось. Звери сцепились, теперь уж – кто кого. Впрочем, сил у Гризли невпроворот, как и гордости. Спровоцировать на стычку его ещё можно, но подавить?
– Зовёт кто? – быстро спросил Вадим. – А ты «не слухай».
Легко советовать другим. А ну как самого позовут!.. Он прикинул по карте: пожалуй, не так и далеко от посёлка. Вполне может оказаться тем самым шептуном – даже если предположить, что он не мигрирует по всей губернии, а прикреплён к собственным угодьям.
– Дом хорошо защищён? – спросил Вадим у Оксаны.
– Что вы, конечно! – убеждённо ответила она. – «Торпедами» не пробить.
– А как насчёт людей? Сможет кто-то пробраться?
– Без взрывчатки и гранамётов? Разве что дети – никто иной в бойницы не протиснется.
«Если не считать „спрута“, – подумал Вадим. – Но это явно не он. Или же высадились с вертушки? Но тогда мы бы услышали гул. Как надоели эти звери!»
– Кто знает, может, в детях главная угроза? – пробормотал Вадим и огляделся, мурлыча под нос: «Частица чёрта в нас заключена…» На полу уже ворочался, приходя в себя, Михалыч. Поднявшись, вопросительно посмотрел на обидчика.
– У вас есть латы? – спросил тот.
– Зачем ещё?
– Оденьте, – настойчиво сказал Вадим. – В первую голову шлем помассивней. И прихватите мечи, если имеются. У меня предчувствие.
– Что это было, чёрт! – проворчал колдун, щупая виски. – У меня будто все члены отнялись – ещё до твоего ляга.
– Именно, что «отнялись», – подтвердил Вадим. – Кто-то пытался перехватить управление скелетными мышцами. Представляете мощь?
– Большой Зверь, – уверенно определил Михалыч. – Почти что бог по нашим меркам – с ангелами и видениями, как положено. Или же дьявол. Мне говорили про него пацаны.
– Мне тоже. И, похоже, сейчас нас проверят на прочность. Следите за собой, ладно? – попросил Вадим. – Больше не позволяйте застать врасплох.
Мысле-туча Зверя заполняла всё вокруг, объёмом и плотностью намного превосходя его
– Они уже внутри стен, кто бы это ни был, – сообщил Вадим. – Ау, Гризли, ты живой?
Тряхнув головой, гигант свирепо хмыкнул и распрямился, хватаясь за рукояти огнестрелов.
– Это было круто, – признал он, раздувая ноздри, – однако враг не прошёл. Чего ему надо?
– По-моему, одного из нас, – ответил Вадим. – А через месячишко наведается за следующим.
– Ему здесь кормушка? Не напасёшься!
– Иссякнет эта – пойдёт к другой. Видимо, так и опустело большинство хуторов.
– Он что, за коллективизацию?
