Я знаю, что поступаю нелогично. Мне следовало уйти от Десмонда сразу после того, как я услышала от Грейс про распоряжение их отца. Но я ничего не могу с собою поделать. Хотела бы я быть более решительной, но это не поддается контролю. Единственное, на что мне хватает смелости – дождаться, когда состоится гонка с Уильямсоном, и после этого покинуть Десмонда.
Я провожу рукой по его плечу, затем цепляюсь в лацкан его пиджака. Мне нужно снова оказаться близко к Десмонду, нужно снова ощутить его губы на своих. Я задираю голову и скольжу глазами по его губам. Боже, как я хочу опять к ним прикоснутся. Воспоминания о том, что мы делали с Десмондом в спальне еще слишком свежи. Из-за них у меня начинает приятно тянуть низ живота.
«… Жаркие летние деньки, рок-н-ролл, ты играл на своих концертах для меня одной…» – продолжает петь вокалистка.
– Я тоже для тебя выиграю гонку с Уильямсоном, – говорит Десмонд, и в его глазах сверкает похотливый блеск. – А затем мы отпразднуем мою победу в постели, где я поцелую тебя во всех неправильных и правильных местах.
Он наклоняет голову, и мое сердце готово выскочить из груди. В предвкушении я закрываю глаза, когда его губы накрывают мои. Чувствую, как он касается их кончиком языка и затем углубляет поцелуй. Десмонд издает едва слышный низкий стон, и его твердая грудь вздымается рядом с моей.
Как я могла забыть, что он умеет легко отсеять ненужные мысли? Заставить сделать так, чтобы рациональная часть покинула меня. Я думаю только о том, чтобы Десмонд целовал меня часами. Или вообще никогда не останавливался.
Но внезапно останавливается песня, и мы с трудом отрываемся друг от друга.
– Потанцуй со мной, Жасмин.
Услышав голос Кэша, я оборачиваюсь.
Кэш стоит рядом с нами. Он высокий, конечно, не такой, как Десмонд. Но среди гостей его мускулистая фигура заметно выделяется. Его дерзкий взгляд обращен на Десмонда, однако глаза Кэша смягчаются, когда встречаются с моими.
– Нет, – отвечает вместо меня Десмонд.
– Боишься, что Жасмин не устоит перед моими прикосновениями?
Боже, я отказываюсь верить в то, что разворачивается передо мной. Даже на день рождение братья не могут перестать воспринимать друг друга в штыки. Неужели, они постоянно видят друг в друге соперников?
– Единственные прикосновения, перед которыми я не могу устоять – это прикосновения твоего брата, – я в упор смотрю на Кэша, а затем перевожу взгляд на Десмонда. – У твоего брата сегодня день рождения. И я имею право согласиться на его приглашение.
После моих слов Десмонд прищуривается, а Кэш поднимает руку, немым жестом приглашая на танец. Я вкладываю ладонь в его, замечая, как напрягается челюсть Десмонда.
– Только посмей опустить руки ниже ее лопаток. Мне все равно, что у тебя сегодня день рождения.
Уголок губ Кэша вызывающе приподнимается.
– Значит, ты все-таки боишься, что я могу увести ее…
– Кэш, заткнись и танцуй со мной, – я оттаскиваю его подальше от Десмонда, пока тот не успел окончательно разъяриться.
Блюзовая вокалистка объявляет песню «Mad About You», и плавная тягучая симфония заполняет пространство. Я ожидаю, что Кэш будет вести меня под музыку, как Десмонд. Однако Аматорио-младший разворачивает меня к себе спиной, положив руки на талию и двигаясь вместе со мной влево-вправо. Не зная, куда деть свои руки, я неловко размещаю их поверх рукавов пиджака Кэша.
– Ты открыл клетку со львом и размахиваешь перед ним куском мяса, – предупреждаю я.
– Десмонд сам говорил, чтобы я не трогал тебя ниже лопаток, – иронично возражает Кэш.
Я оглядываюсь через плечо, замечая, как Десмонд огибает танцпол и наблюдает за нами.
Даже с расстояния я могу увидеть, как он напряжен. Его потемневшие голубые глаза сосредоточены на руках Кэша, лежащих на моей талии.
– Как думаешь, каким способом мой брат сейчас мысленно убивает меня? – спрашивает Кэш, наклоняясь к моему уху. – Поливает бензином и поджигает? Или избивает до потери сознания?
Кэш посмеивается, и его грудь подрагивает возле моей спины. Я не собираюсь участвовать в его провокации, поэтому убираю его руки, чтобы в следующую секунду развернуться к нему лицом.
– Я могу в любой момент прекратить танец, – строгим тоном произношу я.
– Ты – зануда.
Кэш размещает руки немного выше уровня талии, и мои глаза расширяются. Впервые Аматорио-младший поступает так, как его попросили.
Я кладу ладони на его плечи, и мы продолжаем танцевать, плавно двигаясь в такт музыки.
– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я.
– Мне исполнилось восемнадцать, и я хочу потанцевать с самой красивой девушкой в доме.
– Я не имела в виду танец. Зачем ты провоцируешь Десмонда?
Голубые глаза Кэша изучают мои, прежде чем он отвечает:
– Кроме того, что мне это нравится, я хочу, чтобы мой брат немного помучился, – Кэш оглядывается через плечо и смотрит на Десмонда, не спускающего с нас глаз. – Но больше всего я хочу, чтобы он не делал тех ошибок, которые совершал я.
Я уверена, что Кэш совершил много ошибок. Уверена, что не только со мной он вытворял дерьмовые поступки. Ему нравится «играть с людьми». И его можно сколько угодно за это осуждать и ненавидеть.
