Я наступаю на Грейс, находясь в шаге от того, чтобы разнести всю мебель в щепки вместе со своей охреневшей сестрой.
– Во-первых, не смей ее так называть. А во-вторых, Крис не уйдет от меня. Ей не нужны деньги. Ей нужен я, – едва не рычу я в лицо сестре.
– Она тебя бросит. И только потом не говори мне, что я тебя не предупреждала, – сухо произносит Грейс.
Внутри меня вот-вот сгорят предохранители вместе с чувством самоконтроля. Я уже вижу, как в следующую секунду сношу гребаный столик и налетаю на Грейс, прижав ее к стене. И предупреждаю о том, чтобы она больше не лезла в мою жизнь. Чтобы она больше не приближалась к Кристиане. Чтобы она больше не смела говорить в ее адрес ни единого слова.
Так бы наверняка сделал прежний Десмонд.
Тот, который решал грубой силой все, что нельзя решить словом. Тот, который разбивал челюсти соперников по гонкам. Тот, которого не волновали последствия.
Но прежнего Десмонда больше нет. Вместо него новый Десмонд. И он не будет всего этого делать.
И все из-за Крис.
Она настолько глубоко втерлась под кожу, что кажется, будто ее голос бурлит в моих венах:
Крис права. Я не должен решать все свои проблемы криками или кулаками. Есть более действенные методы.
– Значит, ты считаешь, что у тебя есть право лезть в мою жизнь? – к моему удивлению спокойно спрашиваю я у Грейс и не дожидаюсь ее ответа. – А теперь послушай меня.
Сколько бы сестра не спорила со мной, но у нее всегда сохранялась способность замолчать в нужный момент. Вот и сейчас Грейс ничего не произносит, наблюдая, как я с бесстрастным выражением на лице выдергиваю из букета одну розу. Ее бутон еще не успел раскрыться, а цвет лепестков напоминает оттенок помады Кристианы.
– Согласно распоряжению отца я становлюсь доверенным лицом «Аматорио Лимитэд» в двадцать один год. А после окончания «Брауна» ее партнером. Неплохая перспектива, правда?
Подушечкой большого пальца я провожу по лепестку розы. Наощупь цветок нежный и бархатистый. Совсем, как губы Кристианы, которые обхватывали мой член.
Черт, не позволяй блуждать своим мыслям, Десмонд. Сейчас не тот момент.
– Неплохая, – соглашается Грейс, склонив голову набок. – Но ты слишком быстро изменил решение. Ты же собирался вернуться во Францию?
– Ключевое слово «собирался». Я остаюсь в Бостоне. Спроси об этом у отца, если не веришь.
Я погружаю большой палец в сердцевину бутона. Передо мной тут же появляется картина, как губы Кристианы сомкнулись вокруг моего пальца и провели по нему языком. В то мгновение она сидела на кровати в нижнем белье и в туфлях, смотря снизу вверх на меня. Ничего соблазнительнее придумать нельзя.
Моя Крис.
Только ради ночи с ней стóит жить. Ради нее можно и умереть.
– К чему ты клонишь? – Грейс в нетерпении скрещивает на груди руки.
– Ты помнишь про еще один пункт в распоряжении отца? Я могу напомнить. Ты, я и Кэш должны вступить в брак с теми, чей доход не ниже нашего. И против них не должно возражать доверенное лицо компании. То есть, я.
Я подношу бутон к носу и, вдохнув его, убираю розу от лица. Она слишком приторно воняет. Неукротимый аромат Крис, напоминающий дикий, сладкий цветок, мне нравится куда больше.
– И что ты этим хочешь сказать?
– Я буду принимать решения не только в вопросах управления компании, – я делаю паузу. – Но и в вопросах выбора твоего будущего супруга.
Все следы безмятежности тают на лице Грейс. Теперь в ее чертах отражается напряжение.
– Моего будущего супруга? Хочешь сказать, что ты будешь выбирать для меня мужа? – мне кажется, она собирается влепить мне пощечину.
– Я устрою все таким образом, что ты никогда не сможешь выйти замуж за того, за кого хочешь. Ты выйдешь замуж за какого-нибудь скучного урода из трастового фонда. Можешь попрощаться с яппи* в Brooks Brothers** и играющих в поло.
Это ложь. На самом деле я не собираюсь заниматься подобными делами. Грейс вправе сама выбирать за кого выйдет замуж, если она захочет вступить в брак. Однако об этом ей сейчас знать необязательно. Пускай сестра думает, что ее будущее в моих руках. Она вела себя, как последняя сука, и она этого заслуживает.
Из-за моей сестры Кристиана остаток вечера была с таким лицом, будто сидела на похоронах, а не на дне, мать его, рождения. Но самое ужасное, что я не знаю, что взбрело в голову Крис после разговора с Грейс.
Можно пересчитать по пальцам, сколько вещей способны нанести мне настоящую боль. И теперь этот короткий список пополнился. Каждое слово, сказанное Кристианой, попадало выстрелом в грудь, разрывая меня на куски.
Черт возьми после того, как она это сказала, я еще сильнее убедился в том, что не хочу связывать свою жизнь с компанией отца. Я хочу связать свою жизнь с гонками. И с ней.
Крис еще не знает, что я ни за что не отступлю от нее.
