Жуть, тоска, жалость к себе не давали думать, не давали шевельнуть конечностями. Сколько это продолжалось я не знаю. Открыла я глаза, от солнечного лучика, который пробился сквозь густой туман.
И уже через минуту солнце весело светило, а тумана, как и не было. Я лежала на асфальте, наверное, упала, когда тряхнуло. Я со страхом посмотрела на наш дом. Ни трещинки, я то думала от такого землетрясения рухнуть должен. А он ничего так стоит. Маруська! Как же там Маруська! Я ринулась бежать на крышу.
Запыхавшись, влетела на чердак, затем на крышу и увидела плачущую дочь. Она кинулась ко мне.
– Мама, – рыдала она, – это что было. Мне было так страшно и холодно.
– Всё, девочка, всё родная, уже всё прошло. Не плачь. Смотри, солнышко, какое яркое, травка зе-лё-ная, – последнее слово я проговорила по слогам. Потому-что на месте нашей саваны была берёзовая роща. Наша родная, а рядом поле засеянное. Чем-то засеянное. Но то, что это не трава видно издалека.
– Дочь, – шёпотом окликнула я Маруську, боясь спугнуть видение, – смотри, какая красота.
Маруся подняла голову, утёрла слёзы и посмотрела в ту сторону, что указывала я.
–Это что? А где жирафики? – Она завертела головой, – у нас теперь саванны нет?
– Похоже, ты тут смотри. А я к мужчинам сбегаю.
С крыши я летела, как на крыльях, и как только не упала. Мужчины стояли у гаражей отряхивали с себя пыль. Видать, как и я лежали на земле.
– Вера, ты как? – Подбежал ко мне Дима – Как Маруська там? Я сбегаю.
– Сейчас вместе пойдём. На это надо смотреть. Расскажу, не поверите.
– Что-то случилось? – Забеспокоился Егорыч.
– Случилось, а вот плохое, или хорошее, даже и не знаю? – Говорила я уже на бегу.
– У ё! – Только и сказал Сергей, – а теперь самолёт как же?
– Поедем, посмотрим, – Пробормотал Егорыч не переставая чесать в затылке. – Десять лет тут живу, а такого не было. Ну, или я не видел.
– И не трясло так, – поинтересовался Дима.
– Нет, туман был, ветер сильный был, а вот землетрясения не было. А наших всех проведали?
– Когда, – Удивилась я, – я сначала к Маруське кинулась, а тут, чудо.
– Тогда разделимся, – скомандовал он, – Вера к доктору, Дима и Сергей самолёт проведать, я на ферму. Жду вас всех там.
Больничный корпус встретил меня тишиной. Я даже испугаться успела, когда услышала голос Василисы.
– Мы тут. Тётя Вера.
– Знать бы, где ваше тут. Подай ещё голос.
– Прямо идите по коридору, я не могу вас встретить. Доктор меня привязал.
То есть привязал? Я заспешила в конец коридора. И кто такие здания длинные строил? Чего это доктор привязал девочку, извращенец? Доверились, называется! Пока я добежала к приоткрытой двери в моей голове, каких только картин не нарисовало моё воображение. Оказалось всё банально просто. Василиска лежала под капельницей.
13
– Ну, чего пугаешь, – проворчала я, – я уже чего только не на придумывала. Землетрясение было?
– Что? – Девочка вылупила на меня глаза.
– Было, было, – услышала я за спиной. – Пришёл доктор. – Я как раз в подвале был. Там представляете, хороший запас инструментов есть. И аппарат УЗИ. Правда, старый, но похоже рабочий. Как хорошо, что многие наши завхозы не выбрасывают старый инструментарий. А вдруг пригодится. Вот и пригодилось. Вера, мне люди нужны. – Строгим голосом закончил он.
– А я где вам их возьму? – Опешила я от такого натиска.
– Я возьму, вы только добро дайте.
– Так я не против. А брать где будете, если не секрет?
– Не секрет. В Завидово, там болтаются люди, бесплатно идти работать не хотят, а платить им никто не будет
– А почему вы решили, что мы платить будем? – Доктор меня удивлял всё больше и больше.
– А вам – то зачем платить. Платить я буду. Лекарством. Они все привыкли лечиться в больницах. Вот и буду их лечить, а они мне отрабатывать. Вы когда на рынок?
– Не знаю, у нас опять перемены и теперь не известно есть Завидово или нет.
– Сейчас процедуры закончим и придём на ферму, – проговорил доктор, проверяя, как стоит капельница у Василисы. – Там всё и расскажите.
Я посмотрела на него, говорил он совершенно безразличным тоном. Его совсем не интересовало, что произошло в городке. Главное больница.
Ждать пока закончатся процедуры, я не стала, тем более доктор всячески дал понять, чтобы я уходила. И даже на вопрос о состоянии Василисы махнул рукой и пробормотал: «Всё там, там всё».
На дорожке за больницей меня ждал Егорыч.
– Егорыч, ты же на ферме нас ждёшь? – Удивилась я, подходя к нему и осеклась. Мужчина стоял в рубашке и брюках, которые я запустила в стиральную машину до тумана. И вещи ещё сушить не вытаскивала. – Вы кто?
– Разгадала. – Засмеялся не настоящий Егорыч, – Совсем сегодня не похож?
–Похож, – ответила я. Страха я совсем не ощущала.
