– Не беспокойся, Агги. Ничто не остановит нас, если мы будем сражаться вместе, – поклялась Софи; ее корона старосты сияла, словно была волшебной. – Мы отберем у него это перо! Мы получим обратно наше «долго и счастливо». Так же, как и в прошлый раз!
С громыхающим сердцем Агата подняла глаза на Мост-на-Полпути, тонущий в тумане.
На этот раз она знала, что им не быть вместе.
– Сегодня ночью? – Софи с надеждой улыбнулась ей.
Агата ответила ей улыбкой, трясясь от страха. Ее собственный голос показался ей голосом ее принца:
– Сегодня ночью.
– Что, большая бородавка? – Анадиль опустилась на колени в уголке за лестницей башни Чести, увитой синими розовыми кустами. – Ты уверена, что видела ее?
Агата кивнула, кусая ногти, чтобы скрыть трясущиеся руки.
– Она сказала, что прощает меня. Она сказала, что хочет отправиться домой…
– Уже поздно, – отрезала сидящая рядом с ней Эстер и раздавила розу. – Разве ты не помнишь? Когда появляются симптомы, она уже не может контролировать свое Зло. Ты обязана поцеловать Тедроса до того, как она превратится в ведьму, или мы все умрем.
Агата задрожала сильнее; на нее накатили воспоминания о лысой Софи, чудовищной старой карге, убивающей волков, разрушающей замки, обрекающей учеников на все муки ада. Тогда тоже были тревожные звоночки, предшествующие трансформации: кошмары, вспышки гнева… И первая бородавка. В этот раз Агата не сразу заметила симптомы, но они явно возвращались. На свадьбе это были мешки у Софи под глазами, вызванные кошмарами. А ее неистовый вид в кабинете Садера? Ее мрачная улыбочка на приветственной вечеринке? Она старалась не замечать всех этих тревожных сигналов, думая, что ее подруга изменилась. Но Софи не простила ее за желание остаться с принцем. И никогда не простит.
Теперь принц стал единственной надеждой Агаты.
– Сколько? – Агата посмотрела на Эстер. – Сколько времени осталось до того, как она превратится?
– Чудовище было только предупреждением, – задумчиво проговорила Эстер. – Она еще не успела никому навредить по-настоящему.
– Будут и другие симптомы, – кивнула Анадиль. – Но Эстер права. Мы в безопасности, только пока она не начала действовать.
В комнату влетела Дот, громко чавкая бататом в форме розы:
– Значит ли это, что Агата сможет прийти на собрание Книжного клуба сегодня вечером?
– Это значит, что вечером Агата все еще может поцеловать Тедроса, – пророкотала Эстер, подталкивая Агату в сторону наполненного людьми зала. – Но мы не должны подавать виду. Никто не должен догадаться, что она собирается с ним увидеться…
– Погоди секунду, – прервала ее Агата.
– Эстер, подумай: один поцелуй – и мы вернемся к Добру и Злу, – осклабилась Анадиль, воодушевляя подругу, пока они пробирались сквозь толпу девочек. – Тренировки приспешников, уроки по смертельным ловушкам и червивая каша…
– Подожди-ка… – вновь начала Агата.
– Никогда не думала, что буду рада увидеть комнату Страха снова, – Эстер неприятно ухмыльнулась Анадиль.
– Послушайте вы, обе…
– Книжный клуб обсуждает
Агата стремительно повернулась к ним:
– Что нужно сделать, чтобы вы меня услышали?!
– В круге ведьм всегда трое, а не четверо, – заметила Эстер. – И это еще одна причина, почему тебе нужно поцеловать Тедроса.
– Об этом я и хочу поговорить! Он не объяснил, как с ним увидеться! – рявкнула Агата, даже не осмотревшись на предмет бабочек-шпионок. Она поспешно приглушила голос: – Только сказал, что я должна пересечь мост.
– Мост-на-Полпути? – уточнила Анадиль. – Ты уверена, что не ослышалась?
– Может, он сказал «погост»? – предположила Дот, кивнув по дороге двум всегдашницам. – Может, нам нужно найти волшебное кладбище и оттуда… А-а-ай!
Она еле успела подхватить свои синие шаровары, которые Эстер только что разрезала.
– Это еще за что?
– А за то, что пытаешься быть и всегдашницей, и никогдашницей одновременно, некормленая тупица! – прошипела Эстер и повернулась к Агате: – Но Дот права. Он не мог сказать «мост».
Агата скривилась:
– Но это именно то, что он…
– Может, это ловушка? – спросила Дот, превращая отрезанные лоскуты штанов в листья шпината.
Эстер и Анадиль уставились на нее.
– Послушайте, – Дот откинула назад волосы, – теперь я знаю себе цену, и, если вы будете вести себя как хулиганки, то я переезжаю к Рине и…
– Налицо слабые проблески интеллекта, скажи? – пробормотала Анадиль.
– Воодушевляющие, но мимолетные, – мрачно заметила Эстер и снова повернулась к Агате: – Это может быть уловка декана. Сложно создать школу без принцев, если одна из старост мечтает увидеться с мальчиком, правда? Может статься, она наколдовала Тедроса, чтобы поймать тебя на попытке встретиться с ним.
– М-м-м-м, представь, что будет, если они обнаружат, что Великая Девичья Надежда собралась бросить их ради мальчика, – промурлыкала Анадиль, кивнув на курсирующих мимо девочек. – Да тебя подадут на ужин под славным беарнским соусом!
У Агаты кровь застыла в жилах.
