– Смотри! – указал мне домовой.
Его лапка застыла в метре от двери. Я недоумённо смотрела на потемневшую от времени деревянную дверь с металлическими укреплениями. И что?
– Ну вот же! Тут печать!
И правда. На стене справа обнаружилась пластина, на которой явно был виден след от четырёхпалой ладони, окружённый начертанными рунами. Как молдинг. Я осторожно обследовала её. Даже понюхала. И что мне делать? У меня-то пять пальцев!
– Ну прикладывай!
Кузьма нетерпеливо притопывал.
– У нас не получилось! У нас же лапки! – он демонстративно вытянул вперёд шерстяные ладошки.
Блин! Вот это засада! А вдруг и у меня не получиться? Словно отвечая на мой вопрос, Рерх пробурчал:
– Если тебя замок принял как хозяйку, то и открыться должен.
Ну, конечно, а я и не в курсе! Такие мысли с большой долей язвительности пронеслись в голове. Да и что значит «принял хозяйкой»? Мне его подарили и вообще … Я с замиранием сердца приложила ладонь к незамысловатой древней печати.
– Вы отойдите подальше, – сказала я перед этим.
Сердце замерло на миг и ухнуло. Раз, два, три … И … ничего. Совсем! Но хоть вреда никакого, и то хорошо. Внезапно что-то утробно загудело, руны медленно стали вращаться вокруг отпечатка ладони, затем скорость увеличилась и вскоре они превратились в сплошную огненную окружность. Я попятилась, прикрывая собой домового и кота. Гудение перешло в ультразвук и зубы основательно заныли. Вместе с этим пришло осознание, что ещё чуть-чуть и я лягу прямо на пыльный пол, причём лягу сильно без сознания. Громкий хлопок и внезапно установившаяся тишина явились знаком, что всё закончилось.
– Рерх, – раздался в звенящей тишине шёпот домового, – ты сегодня ел?
– Да, – муркнул кот, – миска сметаны и яичко всмятку, – он облизнулся длинным розовым языком. – А что?
– Жаль, – вздохнул Кузьма, – был бы ты голодным, больше пользы было бы.
– Это как? – опешил элементаль и сел на пушистый зад.
– Ну, – домовой блеснул глазами и прижал уши, – пустили бы тебя вперёд. Ты, когда голодный, жутко страшный! Кухарка до икоты тебя боится!
– Ну знаеш-ш-ш-шь ли! – возмущённо зашипел Рерх. – Такого я мог от рейка ожидать, но никак не от тебя!
Дверь, обиженная невниманием, щелкнула замком, заскрипела и приоткрылась. Мы переглянулись, затем Кузьма, как наиболее нетерпеливый, сунул голову в щель и замер.
– Вот это да-а-а! – воскликнул он, перед этим икнув и расширив проход.
Я заглянула и впервые без русской непереводимой игры слов оценила масштаб будущей головной боли по причине «а куда мне всё это тратить? Я за всю жизнь не успею!». Сокровищница и впрямь была СОКРОВИЩНИЦЕЙ. С открытием двери под потолком зависли светляки, позволяя обозревать стоящие друг на друге в пять ярусов прозрачные сундуки, наполненные золотыми слитками. С другой стороны вдоль стены расположились столь же прозрачные ларцы, где, по моим догадкам, хранились украшения и драгоценности. Я потеряла челюсть ещё на обозрении сундуков.
– Хозяйка, – благоговейно прошептал Кузьма, – ты теперь самая богатая в нашем мире!
– Теперь мы утрём нос этому демоническому таракану! – басовито урча, радовался Рерх и тёрся о мои ноги, возбуждённо тряся распушившимся хвостом. – Давай посмотрим, что там!
А чего смотреть? И так через прозрачный материал было видно – моя независимость марширует по залу с лозунгом «Даешь матриархат! Да здравствует свобода!»
Пространство слегка подёрнулось рябью, мои спутники разом притихли и прижались ко мне. Это ещё что за фигня? Тысяча крохотных светлячков возникла из ниоткуда и выстроилась рядами, образуя узкую дорожку вдаль. Я помялась и двинулась вперёд. Инстинкт самосохранения впал в кому, поэтому я ускорилась, подгоняемая мрачным чувством чтотонетака. Рерх обречённо взвыл:
– Я просил посмотреть в сундуки, а не переть в конец!
А так как я не реагировала и продолжала прямолинейное движение, он решил использовать действенное, по его мнению, лекарство от комы – то бишь свои когти, которыми он вцепился в мой герцогски-принцессий зад. Но, то ли срок годности этого ранее чудо снадобья истёк, то ли у меня к нему латентность образовалась, но кот повис на моих задних полушариях. Я же продолжала упрямо идти вперёд.
– Ария, – ныл элементаль, отплевываясь от пыли, – остановись!
Но я двигалась танком Т-34. И, только уткнувшись в невидимую преграду, застыла. Челюсть бряцала где-то в ногах. Рядом послышался звук двух других её сосестрий.
– Ёптеть! – восхищённо прошелестел Кузьма. – Это то, что я думаю?
Мы втроём в шесть глаз таращились на ртутно-серый столб, около метра в диаметре, который выходил из-под пола и заканчивался в потолке. Столб подрагивал и поблёскивал. От него исходила такая сила, что закладывало уши. Температура около него была достаточно низкая – руки и ноги моментально закоченели.
– Это же место силы! – не своим голосом проблеял Рерх.
Он осмотрелся, и, решив, что на холодном полу сидеть вредно, уселся на собственный хвост.
