Какое–то время шли молча. Не могу утверждать, что наслаждался тишиной. Мысли невольно возвращались к произошедшему с Блондой. На наблюдении за округой и осторожности приходилось концентрироваться. Приходилось заставлять себя быть внимательным, а это не хорошо. Так продолжалось достаточно долгий период, и я уже сам намеревался заговорить с девушкой и попросить ее что–нибудь рассказать, но не пришлось. Видимо молчание стало для Занозы совсем невыносимо, и она тихо, но быстро заговорила, наверстывая время, что провела в молчании. Вспоминала свою жизнь до Улья. Я же смирился с этим и молча следил за округой и почти не слушал ее. Полезной информации нет, а слушать ненужное в ущерб боеготовности глупо. Главное что это фоновое жужжание позволяет рассеять ненужные мысли и быть бдительным без ненужной сосредоточенности.
Кот всю дорогу так и бежал впереди вполне спокойно, и никуда не убегая. То ли мы такие везучие, то ли медведь тут был единственным зараженным на всю округу, но больше мы ни одной твари не встретили. Стало темнеть, и стал вопрос о ночевке. Выбрали для этих целей небольшую полянку.
Спичек у нас не было, линзы тоже, даже осколка бутылки в этом на редкость чистом лесу по пути нам не попалось. Да и солнце уже давало слишком мало света, что бы успеть разжечь костер нетрадиционным способом. Попробовал поджечь сухие ветки и мох с помощью удара своей молнией, но получилось только разбросать все это добро по округе. Даже дымка не пошло. Посему костра так развести и не сумели. Трением добыть огонь даже не пытались. Не чувствовал я себя героем художественного фильма про первобытный мир и понимал что скорее окончательно лишусь сил нежели добьюсь подобным образом чего–нибудь иного. Это на уроках НВП со слов учителя все просто выходило, а в армии нам с парнями как–то пришлось проверить теорию практикой. Намаялись всем отделением. Огонь все же зажгли, но промучились половину ночи. И это целым отделением здоровых парней, а не в одно уставшее пусть и необычное лицо.
Сели под деревом на краю поляны, спиной прислонившись к дереву. Кот притерся рядом. Животы слиплись от голодухи. Стало немного прохладно. Мы пока не мерзли, но под утро могло все измениться. Глотнули живчика, и кот увидев это и унюхав, что у нас за напиток, требовательно замяукал.
— Он же вроде меньше 14–15 килограмм. Зачем ему живец? — неслабо удивился я.
— Раз просит, значит нужен. Только не понимаю, кто его поил живцом до этого и как он не помер от спорового голодания, если подсел на него, — пожала плечами девушка. — Может он нам покажет своего хозяина? — в ее глазах тут же разгорелся интерес.
— Может и покажет, — не стал спорить с ней, а плеснул живца на ладонь и дал коту слакать. — Если хозяин жив и чем–то нам поможет это будет очень хорошо, — добавил, глядя как мейн–кун лакает.
— Если жив, — повторила за мной девушка, как–то погрустнев.
Замолчали. Вспомнилась собака, убегавшая от зараженной свиньи. Получалась эта мелкая собачонка, будучи неподверженная заразе из–за малого размера могла прожить в улье не один год. Могла, но прожила ли. Вспомнил и свои мысли о зараженном слоне. Получалось, что слон никогда не станет зараженным, но послужит для тварей вкусным кормом. Стал вспоминать кто самый крупный хищник. Подводных жителей решил не учитывать, поскольку не знал что в Улье с океанами и распространением заразы в воде. Из сухопутных, как подсказывала память, самым крупным пожирателем плоти был белый мишка. Страшный зверь сам по себе, а уж что с ним будет, развейся он сильного зараженного. Да получи дар наподобие того какой был у Годзиллы. Это финиш. Решил не развивать это тему.
— Заноза, а какой дар у тебя? — спросил, вспомнив о даре Годзиллы.
Девушка смутилась и даже гладить кота бросила.
— Я ксер, — сказала она, чуть помявшись.
— Это что такое? — поднял я в удивлении брови.
— Ну, это как ксерокс. Если есть ингредиенты я смогу копировать предметы. Например, патроны. Меня за это Генерал и держал возле себя. Следил и дар развивал. Ему нужен был ксер, — разъяснила она.
— Редкий дар? — уточнил я.
— Да уж нечастый, — фыркнула ни с того ни с сего Заноза, — и очень полезный. Вокруг сильных ксеров целые поселения образуются.
— Ты сейчас серьезно?
— Про поселения?
— Да.
— Ну, может и не совсем так, но каждое уважающее себя поселение содержит и развивает собственного ксера, а по возможности не одного. Меня Краб с Просом вели в поселение. Говорили, что как сыр в масле кататься буду и надеялись, что им за меня немало перепадет, но вон как вышло, — раздался вздох. — Их Тимошке скормили, а я в рабство к Генералу с его шайкой попала. Так и не поняла кто они такие. Вроде не сектанты и не муры, но твари еще те были.
— Получается, тебя продать хотели? — подметил я.
— Они говорили, что им дадут вознаграждение за ценный кадр. Вроде, как и мне хорошо и им. Никакого рабства, если ты об этом.
— Ну, раз ксеры такие полезные, то тогда наверняка будет, куда тебя пристроить, — сказал с некоторым облегчением.
— Ты обещал взять меня с собой, когда пойдешь за Ксеносом, — не на шутку возмутилась Заноза.
