— Твой дар воистину чудесен, — сказал с восхищенным придыханием.
— Конечно, чудесен. Говорят, что далеко не все так могут. Кому–то для работы отдельно порох, гильзы и капсюли нужны. Я же могу переделывать все вот в такую массу, — подняла ладонь с остатками от патрона повыше, — а потом из нее клепать патроны нужного калибра. Лишь бы образец был.
— Чудно. Сколько сможешь сделать без напряга?
— Переделываю из других патронов, а это проще чем из хлама делать, так что думаю, штук сто осилю.
— Из хлама? Это как? Можешь из чего угодно сделать патроны?
— Не совсем так, но близко. Нужно что бы в хламе были подходящие химические элементы. Подходящий металл на гильзу и подходящий на пулю. Химия на порох и капсюль. Из хлама сделаю массу, а из нее наделаю патронов по образцу. Все как с переделкой одних патронов в другие, но значительно затратнее по силам. И еще кое–что могу, — она закинула в рот патрон ПМ и положила на ладонь с порошком пару патронов СКС, накрыла ладонь сверху второй ладонью. Когда она убрала вторую руку, то на раскрытой ладони лежало четыре патрона ПМ. — Так возможно вообще никто не может, а я могу и патронов так в раз больше делать и могу делать патроны большего калибра. Все могут только так, что бы длинна патрона была не больше ширины ладони, а я могу, так что бы патрон был в длину ладони.
— Все ты уникальна, — поднял руки, словно сдавался.
— Это ты просто слушать не хочешь, — закатила глаза девушка.
— Почему же? Слушать хочу. Не хочу тебя отвлекать, — заулыбался я.
— Так я могу говорить, делая патроны…
— Тогда рассказывай о внешниках, — не дал ей договорить, что бы ни задала собственную тему разговора.
— Ну, внешники это наше величайшее зло, они имеют связь с собственными мирами и режут нас на органы. Все они разные, но добрых внешников нет. Это ты уже знаешь.
— Знаю, давай что–нибудь новенькое, — покивал, следя за руками, производившими по одному новому патрону примерно раз в 30 секунд.
— Я видела издали только их вертолеты, а Краб больше ничего, кроме того что я рассказала не рассказывал. Про квазов тоже ничего сказать не могу. Могу про муров! — она аж подскочила на месте.
— Слушаю, — не стал многословить.
— Генерал как–то обмолвился, что у них тут относительно рядом, где–то за Чертовым городом, есть ферма, — сказала Заноза заговорщицким шёпотом.
— Коров они там разводят что ли? — не сообразил в чем дело и усмехнулся я.
— Коров тут, наверное, никто не разводит. Я же говорила что травоядные и мелкие животные это самое вкусное лакомство для тварей. Ты представляешь, кем надо быть, что бы начать разводить буренок? Или идиотом, или силу иметь такую, какую я не знаю. Тем белее не в духе муров разводить скотину. Они другим промышляют, и ферма их напрямую связана с этим. Они отлавливают иммунных и не просто потрошат, а потрошат многократно, — под конец Заноза снова перешла на заговорщицкий шёпот.
— Как это? — насторожился я.
— Ты что не знаешь, что у нас регенерация лучше, чем была? — она искренне поразилась.
— Знаю. Синяки быстрей заживают. Укус серьезный быстро зажил. Пара шрамов исчезла, — секунду помедлил. — Вроде. Но я думал это от того что я кваз. Хотя… — сообразил, что у Катерины тоже быстро пропал укус и вспомнил случай с зубным имплантатом.
— У всех иммунных прекрасная регенерация. Говорят, даже целые конечности отрастают. У Ватрушки палец отрос. Не быстро, но отрос. Краб говорил, что глаз терял и у него вырос. Так вот муры на своих фермах органы у людей вырезают, после отпаивают живцом, а после снова из этих же людей органы режут, — просветила меня спутница.
— Это… — хотел выругаться, но сдержался. — Таких тварей кончать надо, где встретишь.
— Так все нормальные так и делают. Муров ненавидят, возможно, даже больше чем внешников.
Покачал головой.
— Ты с патронами все? — обратил внимание, что она прекратила производство.
— Выдохлась, — призналась она.
— Тогда отдыхай, а я покараулю. Ночью разбужу тебя, и покараулишь ты. Хорошо?
— Хорошо, — согласилась Заноза и стала устраиваться для сна, притянув к себе кота поближе. — Ты если что гильзы собирай с ними многим ксерам работать легче. Мне тоже попроще. И еще они во многих местах вместо мелочи. Где десяток гильз споран, а где и двадцать, — посоветовала она, уже засыпая.
Я бережно собрал дефицитные сейчас для меня патроны. Доснарядил магазины оружия под этот калибр, и отойдя в темноту, стал прислушиваться к округе. Подчас слух в ночной темноте способен послужить лучше, нежели не вооруженный специальными приборами глаз.
