Наутро выяснилось, что ночью от нас сбежал Дизель. Втихаря перегрыз импровизированный поводок, которым был привязан и растворился в ночи. Случилось это во время дежурства Занозы. Кот как опытный диверсант воспользовался тем, что она клевала носом перед рассветом и ушел. Девушка подняла суету и разбудила меня, когда обнаружила пропажу, но было уже поздно. Расстройству Занозы не было предела, и она требовала, что бы мы вернулись обратно, но я не поддался ни на требования, ни на уговоры и даже на слезы не поддался. Когда тронулись в путь, обиженная на меня и на весь белый свет спутница не разговаривала со мной целых полчаса. Блаженное, но не вечное время, снова сменившееся неугомонным треском девушки–сороки.
Шли, шли и наткнулись на лесную дорогу. Пошли по ней в надежде, что она куда–то выведет. Дорога сначала вывела из леса, а после привела к мосту через заболоченную, но широкую реку. Возможно, это была та же река, по которой мы плыли ранее, а возможно и совсем другая. Вот так сходу было не определить, и не интересовал меня этот момент. Меня интересовал сам мост. Граница кластера прошла здесь вдоль по реке и Улей пристыковал нормальный железобетонный мост на опорах к мосту засыпному с вложенными для тока воды толстыми трубами. Грунтовка с нашей стороны забегала на засыпной мост, а от моста железобетонного бежал в нужном нам направлении уже нормальный асфальт. Довольно старенький и битый, но вполне рабочий. Таких дорог и в моем мире достаточно. Не все успевают ремонтировать вовремя и держать в идеальном состоянии. Хотя к этому стремятся и ежегодно тратят деньги сравнимые с бюджетом небольших европейских стран. Советские дороги это стратегически важные объекты при расстояниях Союза.
В паре километров от моста начинался пригород небольшого городка. С виду он казался целостным, но отнюдь не был целым. То есть он казался одним большим кластером и этот кластер достаточно сильно пострадал. Кое–где виднелись дымы, являвшиеся следствием серьезных и не слишком давних пожаров. Между мостом и пригородом, примерно на середине дороги, можно было различить целый завал из различных машин. Точно ребенку надоело играть со своими машинками, и он их сгреб в одну кучу. Хорошо хоть машины не горели и не дымились. Пешком там вполне можно пройти, не обходя по бездорожью.
Коротко посовещавшись, решили идти через мост и понаблюдать за городом. Потом решили бы идти через город или обходить его. Ну а что? Варианты были только такие. Не возвращаться же в лес, в самом деле? Мы, люди, существа социальные. В одиночку выживать долгий срок не обучены. Если не сожрут, то кукушка улетит.
Когда подошли к куче машин услышали звуки боя. Сначала слышались звуки выстрелов из ружья. Кто–то бухал из охотничьего гладкоствола с периодичностью метронома. На бой как таковой это не походило. Казалось, что кто–то просто балуется стрельбой по мишеням. Причем умудряется стрелять совершенно не перезаряжаясь.
— Стреляли, — констатировала факт Заноза после первого выстрела из ружья.
— Саид в юбке, — покачал я головой. — Слушай.
Когда стал вслушиваться, услышал помимо звуков ружейной пальбы громкие человеческие крики. Но они тоже были странными. Чуть послушав, я начал узнавать всего три разных крика повторявшихся друг за другом. И это не три человека кричали по очереди. Было именно три разных крика точно принадлежащих одному человеку и повторяющихся раз за разом точно на зацикленной записи.
Потом звуки изменились и стали походить на нормальный бой. Короткими очередями лупил мощный крупнокалиберный пулемет. Это был даже не Корд, а скорее всего что–то под калибр 14,5 мм. Может КПВ. Ему подпевала пара Кордов или Утесов. Выстрелы автоматов были, и их можно было вычленить, но они терялись на фоне звуков настоящего крупняка. Стреляли где–то совсем рядом, не больше чем в километре — полутора от дороги. И стрельба не была панической. Хотя когда в действие включилось боевое оружие, это перестало походить на стрельбу ради развлечения и запись. Однако же завершилось все быстро. От первого выстрела крупняка до последнего прошло не более трех — четырех минут. Автоматы стреляли лишь чуть–чуть дольше.
Как только стих последний настоящий выстрел снова включилась запись.
— Давай за мной, — двинул в ту сторону, откуда слышались выстрелы и прочее.
— Ты куда? — спросила не поспевающая за мной девушка.
— Посмотреть нужно кто там, а то мы так будем до морковкиного заговенья шарахаться по лесам да кустам, — ответил ей.
— А если муры? — попыталась одернуть она меня.
— Может и муры, а может внешники и твари на выстрелы точно собираться начнут. Рисков полно, — не стал отрицать я.
Девушка замолчала и через несколько минут мы из кустов через бинокль, тоже прихваченный из дома Бирюка, наблюдали за местом побоища. Стрелки настреляли много зараженных и теперь несколько человек в коже и камуфляже под прикрытием двух БТРов и какой–то незнакомой мне машины сноровисто потрошили споровые мешки.
