Трагедия послевоенной эмиграции горцев вызывала сочувствие у многих россиян. Один из очевидцев тех событий, так с горечью их комментировал: «Покорили мы Кавказ – с Кавказа стали выселяться горцы десятками тысяч семейств. Неужели мы такой народ, что с нами инородцу, иноверцу никак и ужиться нельзя, коль скоро мы над ним власть имеем, а не он преобладает над нами? Вовсе нет. В быту мы прекрасно соседствуем. Явление, что какое-либо племя, взятое в русскую народность, бежит от неё, есть явление во всяком случае прискорбное. Удерживать людей силой нельзя, но следует проверить свои действия по отношению к выселяющимся, и если в этих действиях было что-либо несправедливое или оскорбительное, следует изменить систему действия и стараться привлечь к себе остающихся. Чем менее вероисповеданий и «национальный» в узком смысле слова, характер будет иметь наше отношение к окраинам России, чем лучше мы сумеем вовремя снять с них всякие условия и хотя – бы только приметы неравноправности, тем вернее будет поставлено дело»328. После восстания 1831 года началось массовое выселение из Польши, в конце 40-х – начале 50-х годов XIX века ежегодно за границу России эмигрировало по 50 тыс. человек в год. После покорения Крыма полуостров почти обезлюдел. Правительство России вынуждено было остановить массовое переселение, т. к. уже экономике края был нанесён непоправимый ущерб – катастрофически не хватало рабочих рук329. После разгрома и смерти К.Булавина 7 тыс. его казаков во главе с Некрасовым бежали на Кубань под покровительство крымского хана и были поселены близ Тамани вместе с ещё ранее, в 1688–1692 гг. бежавшими из России раскольниками. В последствии, после присоединения Кубани к России, казаки-некрасовцы переехали в Турцию, где прожили 250 лет, сохранив верность православию старого обряда, русский язык, песни, обычаи петровских времён, но также симпатии к «старому турчину», т. е. к «доброму старому времени» Османской империи. В 1962 году они вернулись на родину, поселившись главным образом в Ставрополье330. После разгрома шведов под Полтавой 27 июня 1709 года Мазепа бежал со своими сторонниками в Турцию. Из потомков ушедших с ним 2 тыс. запорожцев на территории Османской империи в Добрудже в 1775 году была создана Задунайская Сечь. Но в 1828 году почти все задунайские запорожцы вернулись на родину. Лишь немногие из них остались, приняв ислам331.
Толчком к политике переселения горцев Северного Кавказа в Турцию, активно проводимой российским правительством в первой половине 60-х годов XIX века, послужило движение мухаджиров, существовавшее на Кавказе и прежде, но особенно усилившееся после пленения Шамиля332. Семантическая нагрузка слова «мухаджир» (иногда встречается транскрипция «махаджир») претерпела определённые метаморфозы во времени. Первоначально этим термином обозначали сподвижников пророка Муххамеда, ушедших с ним из Мекки в Медину в 622 году хиджры (по-арабски «хиджра» – бегство, перемещение), отсюда «мухаджир» – в буквальном смысле «переселенец»333.
Интересно, что для удержания чеченских масс в повиновении руководство имамата Шамиля использовало разные способы. Одним из наиболее интересных и в то же время тесно связанных с присвоением чеченских земель мероприятий являлось поселение в Чечне «мухаджиров». Эти последние представляли собой эмигрантов (чаще всего дагестанцев), ушедших от притеснений царизма к Шамилю. Таких мухаджиров имам расселял в Чечне, рассчитывая этим путём создать прочную базу для подавления всяких проявлений недовольства со стороны чеченской крестьянской массы. Однако и это средство оказывалось, в конечном счёте, далеко не всегда действенным. Репрессии, проводимые имаматом, выливаются в форму военных постоев и параллельно решают проблему снабжения постоянной армии. Имамат мобилизует дагестанские войска «тавлинцев» против чеченского крестьянства334.
Фактически между различными формами вынужденной массовой миграции существует тесная связь. Люди, которым угрожает обязательное переселение на их родной земле, часто ищут убежище в качестве беженцев в соседних регионах. Таким образом, одно перемещение часто вызывает другое, усиливая тем самым человеческие страдания335.
Начальник Терской области М.Т. Лорис-Меликов был сторонником решительных, крутых и беспощадных мер для наведения порядка на Северо – Восточном Кавказе после завершения многолетней войны. «Тогда, – писал он, – чеченское население необходимо было сбить в одно место. Население это, отрезанное на плоскости от гор казачьими станицами, не осмелилось бы более грозить нам восстанием и не избегало бы самого бдительного надзора»336. Одной из главных политических акций российского правительства по подчинению себе горских племён было переселение их с гор на плоскость и укрупнение поселений в стратегически важных пунктах путём соединения мелких аулов в крупные337. Таким образом, ещё в начале 50-х годов XIX века плодородные равнины по течению реки Терек были освобождены под заселение их казаками.
