Странно, но я почти не удивился, увидев ее, сидящую прямо в огне. На моих глазах, из черной она превращалась в красную, как будто нагревалась изнутри, а потом стала ослепительно яркой. Глазки тоже приобрели ярко-красный цвет.
- Саламандра, - прошептал я ей, - а ты совсем не сказочное животное. Красивая и такая недоступная.
Она моргнула и вдруг метнулась ко мне раскаленной добела молнией. Я только дернулся в сторону, и запоздало пришла мысль, о том, что щита защищающего от огня, на мне нет. Меня поглотила дикая боль, в тот самый момент, когда она проскользнула ко мне под одежду в районе груди. Кажется, я успел закричать, прежде чем мое сознание поглотила тьма.
Сознание возвращалось медленно и мучительно. Казалось, прошло всего несколько минут с момента, как я потерял сознание, но рядом со мной были трое моих самых близких людей. Испуганные глаза Корина и Эль, и взгляд Лана, оценивающий масштабы бедствия.
- Что произошло? - прохрипел я, пытаясь подняться.
- Лежи, - махнул он на меня рукой, - я пытаюсь тебя вылечить.
А голос я, кажется, сорвал в крике. И с удивлением обнаружил, что по пояс раздет.
- Чем тебя так приложило? - с недоумением спросил у меня Корин. - У тебя на груди большой ожог.
- Саламандра меня приложила, - попытался пошутить я, но их лица остались серьезными.
- Поясни, - потребовал Лан.
Я прикрыл глаза, пытаясь припомнить, как все происходило.
- Помнишь, я показал тебе на черную ящерицу, сидящую рядом со мной на земле? - спросил я у него.
- Там никого не было, - отрицательно покачал Лан головой.
- Было. Она была. Сидела и смотрела на меня. Черная как смоль с глазами бусинками такого же черного цвета. А потом она залезла на костер. Я помню, что смотрел на нее, а она становилась такой же красной, как сам огонь. Даже глаза у нее покраснели. А потом я сказал ей, что верю в ее существование и что она очень красивая. И она внезапно метнулась ко мне и забралась под одежду. А потом резкая боль и темнота.
- Знаешь, - задумчиво сказала Эль, наблюдая за работой Лана, - опухоль спадает и ожог приобретает форму ящерицы, прямо на глазах. Это так странно.
- И в самом деле, - Корин уставился на тоже место, и теперь они внимательно разглядывали меня все втроем.
- Я излечил ожог, - сказал Лан, убирая от меня руки, - но след остался. Он красного цвета и действительно похож на ящерицу. Можешь вставать.
Он подал мне руку, и я присел на своем лежаке, косясь глазами на красное пятно на своей коже, чуть пониже левой ключицы. Прямо над тем местом, где в моей груди располагалось сердце.
- Возьми, - Эль протянула мне рубашку и куртку от моего камзола.
- Они целые? - в удивлении я рассматривал ткань. Учитывая ожог, который остался на мне, одежда должна была прогореть как минимум насквозь, но на ней не осталось даже следа.
- Целые, - задумчиво сказал Лан, - и это тоже очень странно.
Я поспешно оделся, и закутался в теплый плащ. Меня немного знобило.
Корин подкинул в костер большую охапку травы и присел рядом со мной.
- Мальчик мой, ты как?
- Да вроде бы в норме, - подумав, ответил я. - Какое-то странное ощущение внутри, как будто в груди что-то горячее. Но не больно и не страшно, а наоборот, как будто приятно.
- Значит так, - припечатал Лан, вставая на ноги и подав руку Эль, - давайте сейчас все спать, а завтра с утра попробуем разобраться в произошедшем с тобой. Отец положил нам с собой в дорогу книгу, бестиарий всех существующих и мифических животных, когда-либо существовавших, и ныне существующих в нашем мире. Если где и будет информация о саламандрах, то только там.
Все разошлись по своим лежакам, и уже, должно быть уснули, а я продолжал смотреть в огонь и вспоминал внимательный и оценивающий взгляд огненной ящерки, пока меня, наконец, не сморил сон.
Глава 14.
Едва проснувшись утром, я сразу занялся поисками интересующей меня книги. История составления этого бестиария составляла порядка нескольких десятков тысяч лет. Он несколько раз переписывался за время своего существования, в него добавлялись новые животные. И я очень надеялся, что смогу найти в нем хоть какую-нибудь информацию о саламандре.
Книгу я нашел во втором мешке с макулатурой. В самом деле, зачем нам столько книг? Но наши отцы были непреклонны, собирая нас в дорогу. Надо - значит надо.
Мои спутники еще спали, и я потихоньку, чтобы их не разбудить, пододвинулся поближе к костру, погасшему на ночь, подбросил в него пук собранного сена и зажег искрой магии. В неровном свете отблесков разгорающегося огня, я принялся листать страницу за страницей, пока не наткнулся на искомое.