- Нет, ты не прав, я ее знаю с самого детства, и поверь, ты ей понравился. Если бы нет, она бы не стала спорить, а просто сделала так, как ты хочешь. А раз спорила, значит, хочет, чтобы ты выглядел достойно на аудиенции. Да и не только на ней.
Я качнул головой, ну может быть и так. Моей любимой виднее.
- Иди ко мне, - позвала меня Зира.
Я задумался над ее предложением. Купальная простыня, в которую меня завернули служанки, не давала какого-либо ощущения надежности. Так и не получив ответа, Зира прищурилась, глядя на мое задумчивое лицо, а потом прищелкнула пальцами.
- Вот же я, подожди минуту.
Она вскочила с кровати и вихрем метнулась из комнаты. Через пару минут, она вернулась обратно, принеся мне легкую тунику-безрукавку и такие же легкие бриджи.
- Вот держи, я совсем забыла. Ту одежду, в которой ты был утром, забрали, а новой не принесли. Так будет лучше, чем в простыне.
Она хихикнула, а я покраснел. Куда уж нам жениться, когда от одних намеков, сравниваемся по цвету с розами в цветнике Алла'ателя.
Глава 3.
Какое это счастье! Быть рядом со своим любимым. Чувствовать его дыхание на своих губах, прижиматься к его груди, охваченной кольцом сильных, но таких ласковых рук. Любоваться сиянием любящих глаз.
Боги, в последние месяцы я думала, что моя жизнь закончилась, не успев даже толком начаться. Мама и папа поддерживали меня изо всех сил в трудное для меня время. Владыки обоих эльфийских Империй делали все возможное и невозможное для того, чтобы привести Дара в сознание. Лучшие лекари, лучшие маги. Даже не так. Лучшие из лучших. Сам Алла'атель просиживал возле его постели часами, пытаясь излечить его раны. Но вся беда в том, что раны были душевными.
И, в конце концов, единый вердикт: "Надеяться и ждать". Ничто другое не поможет. Он должен сам. И я послушно ждала. Отец, даже не стал возражать, когда я собрала свои вещи и перебралась в комнату отведенную Дару. Они только переглянулись с мамой, и согласно кивнули. Я была готова отстаивать свое решение. Но меня поняли без слов. Люблю их, они у меня чудо!
И я была рядом с ним. День и ночь. Неделю за неделей. Месяц за месяцем. Но все оставалось неизменным. Дар был рядом. Но не со мной. Его поглотила Тьма. Я каждую минуту говорила с ним. Рассказывала о своей любви. Строила планы на нашу будущую жизнь. Рассказывала о каждом прожитом без него дне. Но все было напрасно.
У родителей, в конце концов, стали опускаться руки. Они просили меня помочь им в каких-то делах. Отвлекали меня надуманными заботами. С их точки зрения, они поступали правильно, ведь я жила прошлым. А будущее было весьма неопределенным. Я видела в их глазах невысказанный вердикт: будущего с Даром у меня нет. Он не придет в себя. И Тьма постепенно поглотит его всего. Я рвалась на части. У меня не было сил противостоять им, потому что все свои силы я вкладывала в веру о счастье с моим любимым.
Два дня назад, отец вызвал меня к себе. Предлогом стала помощь в подготовке встречи светлоэльфийской делегации. Сейчас уже не представлялось возможным следовать той политике, которая была принята в наших Империях ранее. Если еще вчера эльфы считались, чуть ли не врагами, балансируя на грани войны между ними и драконами, то сегодня, в свете последних событий, наши отцы решили заключить мир, объединившись, против общего врага - орков.
Я, признаться честно, не понимала, зачем разыгрывать перед жителями Империи мир на грани войны, в то время, когда отец еженедельно принимал в своем кабинете за закрытыми дверями своих лучших друзей, темноэльфийского и светлоэльфийского Владык. Но мне было сказано, чтобы я не лезла в политику, в которой я разбираюсь не лучше младенца. Ну и не очень-то и хотелось. Пусть сами в ней разбираются.
Нам с мамой, в присутствии отца, надлежало разработать правила проведения приема. Поскольку, опять же согласно политике нашей Империи, нельзя было бросаться на шею эльфийскому Владыке с криками о помощи. Следовало продумать тактику и стратегию переговоров. Орки активировались на землях наших Империй. Отметились даже в человеческой. Только из Темной пока не было ни единого донесения об обнаружении отрядов орков.
Но на самом деле, важнее всей этой политической возни было одно, отвлечь меня от грустных дум. Занять чем угодно, хоть бы и посадкой картошки на огороде при дворцовой кухне. Лишь бы не видеть мой потерянный вид и потухший взгляд.
Я честно высидела целый час, выслушивая предложения и пожелания. А потом, извинившись, сбежала к себе. Точнее к Дару. Поднимаясь по лестнице в наши покои, я думала о том, что вот, прошел еще один день. И снова ничего. Надежда не оставляла меня, но боль начинала пускать корни в моем сердце, порой стискивая его до боли. А потом я открыла дверь. И увидела такие родные, серые глаза, глядящие на меня с нежностью.