Боги, вы услышали мои молитвы! Дар вернулся ко мне!
Он выглядел таким похудевшим, был бледным и очень слабым. Ему не хватало сил даже просто поднять руку, но он был здесь. Со мной. А все остальное для меня было неважно.
Я прижалась к его груди, целовала его губы, лицо, гладила по волосам и плакала от счастья. Мой ментальный вопль, посланный родителям, наверняка услышали все драконы в пределах Шаргоэрэна. "Мама! Отец! Дар очнулся!".
И что тут началось. Лана и Эль, выставили вон. Эльфийские лекари, безвылазно сидевшие в нашем дворце, наперебой с драконьими магами осматривали Дара. Вердикт был единым. "Здоров, но обессилен". Нормальное питание, здоровый сон и мое присутствие рядом. Только мое. Никаких друзей, никаких родителей, никого. Только я и он.
И вот теперь, на третий день, он может вставать, ходить, обнимать меня, прижимая к себе как самое редкое сокровище. Хотя какое уж из меня сокровище, если говорить честно. За эти месяцы беспросветного горя, я из наследницы драконьей Империи превратилась в настоящую ворону. Лохматую и злющую. Воющую внутри себя от невыносимого горя.
Но Дар очень живо пресек мои страдания, заявив, что я была и остаюсь для него самой любимой, самой желанной и вообще самой-самой. Как и он для меня.
Сегодняшнее утро было удивительным. Его приводили в порядок перед завтрашним приемом. Мои родители жаждали увидеть моего любимого и пообщаться с ним. Причем настолько жаждали, что я была в очень сильной растерянности, когда увидела... Ладно, пусть это станет сюрпризом для Дара на завтрашней церемонии.
После сытного обеда, который мы по привычке провели в наших покоях, мне пришла в голову одна идея.
- Дар, - спросила я, рисуя пальчиком у него на груди завитушки, - а как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по дворцовому саду? Ведь Лана и Эль к нам не пускают, как минимум до завтра, а они соскучились по тебе.
Он улыбнулся и, подтянув меня повыше, ибо мы возлежали на постели, поцеловал. А потом еще. И еще. И я потеряла голову. Мне не хотелось отрываться от него. Он, как глоток воды в пустыне, для бредущего под раскаленным солнцем путника. Но оторвался он. Мне бы такое самообладание. Я таяла как лед от его прикосновений.
- Я смотрю очень даже положительно, - кивнул он растрепанной мне. И он такой же разлохмаченный. И когда мы успели? Вроде бы только на минутку поцеловались. - Вот только что с одеждой? Я же не пойду через весь дворец в нижнем белье?
Я хихикнула и, пробормотав что-то вроде: "сейчас узнаю", выскочила за дверь. О, а портнихи у нас, как, оказалось, работают практически молниеносно. Один из повседневных комплектов одежды был уже готов. Я подхватила его, и на бегу бросив: "Спасибо", ринулась назад, провожаемая удивленными взглядами. Да, вот и смотрите теперь. Привыкли за четыре месяца, что меня не видно и не слышно. Теперь любуйтесь. А то ли еще будет, когда начнем к нашей свадьбе готовиться. Ой, я даже остановилась, у меня при мысли о ней, начинают подкашиваться ноги. Ведь люблю его, и безумно хочу быть с ним, а все равно страшно до дрожи в коленях.
Свежепошитый комплект одежды Дара устроил. Колет он надевать не стал, выглянув в окно и заключив, что на улице стоит настоящая жара. Конечно, ведь он помнил середину зимы, а сейчас по календарю конец весны, и со дня на день наступит лето. Темные брюки, ослепительной белизны рубашка, о боги, и этот красавец мой?
Наверное, я как-то не так посмотрела на него, потому что он нервно сглотнул, а потом, постояв мгновение, решительно шагнул вперед и поцеловал меня.
- Я тебя тоже очень сильно люблю, - шепнул он мне, - а у тебя такой вид, как будто ты меня съесть собираешься.
Правда? А может, и собираюсь, он же мой, а значит мне все можно!
* * *
Дар шел рядом со мной, держась за мою руку, по нашему дворцу, рассматривая все, окружающее его, широко раскрытыми глазами. Да, посмотреть здесь было на что. Я родилась и выросла среди этого великолепия, но и сама иногда удивлялась нашей архитектуре.
Пока мы шли, Дар рассказывал о своем дворце и дворце Владыки Алла'ателя, в котором он побывал. Сказал, что наш дворец не похож ни на один из тех. Что человеческая архитектура достаточно примитивная. Просто сложенные из грубого камня помещения и заставленные потом всякими декорациями. Мебелью, картинами, статуями, и прочим. Когда он жил в своем доме, он даже не замечал этого, потому что это было единственное, что он видел с самого рождения. А не зная ничего иного, очень сложно сравнивать. И только потом, когда попал в Авентарион, он в полной мере смог осознать убожество своего дворца. Дворец эльфов, как и остальные строения Авентариона, были воздушными, ажурными. Совершенно не было чувства, что ты находишься внутри помещения, потому что окна высотой от пола до потолка, снаружи заплетены вьющимися растениями, а сам город находится под тепловым куполом, и там круглый год лето.