- Лан, а твой отец будет среди представителей этого посольства? Или только его приближенные? - спросил Дар.
- Конечно, будет, - усмехнулся Лан, - чтобы он пропустил драконьи расшаркивания в обещании вечной дружбы. Да ни в жизнь.
- Эль, а твой?
- Делегация от моей Империи прибудет сюда в начале следующей недели. С точно такой же целью. С папой и мамой во главе.
- Будет весело, - с усмешкой сказала я.
Мимо нас по дорожке пронеслись Дьюи и Олли, пытаясь, отобрать друг у друга, зеленый лист какого-то растения.
- Хорошо им, - с какой-то неожиданной грустью сказал Дар.
Я немедленно насторожилась.
- Любимый, ты в порядке?
Эльфы тоже с тревогой взглянули на него.
Дар кивнул:
- Да, все хорошо. Просто столько всего навалилось за последнее время. Кажется, что это и не со мной происходит, а я только наблюдаю со стороны за кем-то другим. Жизнь несется мимо с ужасающей скоростью. Кажется, только вчера мы еще были в Сидоне, и начинали планировать отъезд, а уже прошло целых девять месяцев, это целая жизнь.
- Мы многому научились, - сказал Лан.
- Согласен, - Дар качнул головой, - но не меньше потеряли. Знаете, - он неожиданно склонился и закрыл лицо ладонями, - я все время креплюсь, уговариваю себя, что надо жить дальше. Ведь то, что уже случилось, не изменить. Но мне так его не хватает...
Я обняла его за плечи и прижала к себе. Эль и Лан молчали.
- Знаешь, - прошептала я ему на ухо, - мы верим, что те, кто уходят, навечно остаются драконами, теряя свою человеческую ипостась, и переселяются жить на небо, откуда смотрят на всех нас. Верь и ты, что он там, видит тебя и гордится тобой.
Дар вздохнул и отстранился.
- Я верю. Только он не был драконом.
Лан выдохнул, глядя мне в глаза:
- Ты не сказала?
Я покачала головой:
- Мы не говорили на эту тему. Мне показалось, что еще слишком рано. Ведь рана от потери еще глубока.
- Так может быть, твой рассказ поможет ей скорее затянуться? - спросил Лан.
Дар переводил глаза с одного на другого, следя за разговором.
- Расскажи, - попросил он.
- Дар, это драконья Империя, ты знаешь. Здесь свободно живут люди, потому что драконы это единственная раса, которая относится к ним лояльно. Поскольку на территории Империи достаточное количество людей, здесь есть два места, где принято хоронить ушедших. Одно драконье. Там обретают свой последний приют только драконы. И второе - человеческое.
- Я понял, - кивнул он.
- Дар, мой отец, он... - я замолчала, собираясь с силами, чтобы сказать то, что должна. - В общем, он повелел похоронить Корина на драконьем кладбище. Он сказал, что пусть он был по сути своей человеком, но в душе он настоящий дракон. Понимаешь? Так что, он на самом деле смотрит на тебя с небес, как истинный дракон!
Дар, молча, смотрел на меня, а из глаз его текли слезы.
Глава 4.
Мы с Зирой проговорили почти полночи. После вчерашней прогулки в саду, я был немного не в форме. Возможно, слишком переоценил свои силы. Ведь слабость после болезни еще никуда не ушла. А возможно, на меня так сильно подействовал рассказ о Корине. Я не ожидал такого поступка от Властелина драконьей Империи Ниештарра. Тогда, в ущелье, когда он пожал руку Корину, мне подумалось, что это просто жест уважения. А оказывается, все намного серьезнее. Зира объяснила, что у них так принято. Не издается огромное множество никому не нужных законов ради тебя. Если ты иной расы, и совершил что-то действительно важное для всей драконьей Империи, тебя должен признать Властелин драконов. А как он это сделает - не важно. Может быть, пожмет руку, похлопает по плечу или обнимет, может, пригласит на дворцовый банкет, но результат один. Тебя признают. И тебя начинают уважать. Каким образом это становится известно остальным драконам, мне было непонятно. Но Зира объяснила и это. Драконы хорошие менталисты. И как не закрывайся щитами, они все равно могут считать твои мысли. Правда это считается неприличным, и друг с другом они так не поступают. Как правило. Но вот представителям иных рас достается. А самый сильный менталист в Империи, это ее отец. Потому он и ставил на нее свой щит, который успешно сковырнули в приграничье Алла'атель и Аннуминас, совместными усилиями. Сейчас щит ей восстановили, поэтому я ее не слышал. А на мне стоял тот, который мне поставила сама Зира. Мне маги пока запретили заниматься магией. Сначала надо было восстановиться после болезни. А затем, мне тоже должны поставить именно такой щит, как у моей любимой, потому что я ее будущий муж, а значит, в моих мыслях не стоит ковыряться, кому попало. Тем более в свете уже частично исполнившегося пророчества.
Когда мы, наконец, уснули, уже близилось утро. Поэтому вполне ожидаемо, что мы проспали.