— Не стоит чего делать? — подбоченился Корин, посмотрев на меня, — переживать? А как тогда? Махнуть рукой и пустить все на авось? Выживет — хорошо, нет — другого найдем и сделаем из него наследника трех кровей, так, по-твоему?
— Не так! — вскинулась Эль, — к твоему сведению мы не меньше тебя любим Дара! И мы ужасно за него переживаем. Я думаю, что Лан имел ввиду совсем другое, когда так сказал.
— Правильно, — согласно кивнул я, — Я думаю, что раз ему дан такой шанс, такая возможность, принять дракона и вырастить его, значит это предопределено богами. Не думаю, что они стали бы посылать ему испытание, которое он не в силах был бы преодолеть. Дар — это надежда нашего мира. И я уверен в том, что он справится.
— Кто знает, чего хотят боги, — мрачно сказал страж.
Пока мы препирались с Корином, Эль встала и подошла поближе к Дару, присев перед ним на корточки.
— Лан, — позвала она меня, — посмотри на него. Только магическим зрением, а не обычным. Какая у него аура?
— Как грозовая туча, — нахмурившись, присмотрелся я. — Всполохи синего, фиолетового, с проблесками алого. Светлого совсем мало.
— Мне тоже так кажется, — покачала головой Эль, — того и гляди оттуда молнией шибанет.
— Это плохо? — Корин тоже подошел поближе и склонился над лежащим ничком Даром.
— Думаю, это как раз отражает те процессы, которые сейчас происходят в его теле, мы же не знаем, как происходит зарождение дракона. Мой отец сказал, что тот эльфийский пастух едва не умер после того, как с ним слилась саламандра. Он думал дело в ожоге, а может дело как раз этом? Что тело должно принять дар огня?
— То есть просто ждать? — вздохнул Корин.
— Больше нам ничего не остается, — согласно прикрыла глаза Эль. — Только ждать.
К исходу третьих суток, с момента слияния Дара с саламандрой, нами потихоньку стало овладевать беспокойство. Ничего не происходило. Дар не приходил в себя. Корин мрачнее тучи передвигался по лагерю или лежал на своем лежаке, уставившись в одну точку. Едой теперь занимались мы. Разбойник обеспечивал себя сам. Несколько раз он притаскивал в зубах каких-то мелких зверьков, показывал их нам, и моментально проглатывал. Как будто хвастался. Огонек перестал бегать с ним по степи, и почти все время проводил лежа на боку и прижавшись своим телом к Дару. Его знобило, он лежал накрытый несколькими одеялами. С одной стороны, рядом с ним, был разведен костер, чтобы ему доставалось максимальное тепло, а с другой его согревал единорог, и все равно мы видели, как по его телу пробегает крупная дрожь.
Аура оставалась неизменной. Такая же сине-фиолетовая, как будто темное осеннее небо перед сильной грозой.
— Я думаю, — хлюпнула носом Эль, уткнувшись в мое плечо, — нам надо попробовать его позвать.
— Дара? — не понял я.
— Не Дара, а его дракона, — пояснила она.
Я с сомнением посмотрел в ее лицо.
— Эль, как ты себе это представляешь? Мы сами ведь не драконы. Мы не можем их слышать и позвать тоже, как у нас это выйдет?
— Давай попробуем? — она высвободилась из моих рук и поднялась на ноги, — ну, хуже-то ведь все равно не будет, а вдруг поможет?
Я послушно поднялся и подошел вслед за ней к нашему другу. Он сильно осунулся, нос заострился, закрытые глаза как будто ввалились в глазницы. Лицо приобрело серый оттенок.
Эль села перед ним на землю и повернулась ко мне:
— Только ты мне не мешай, — предупредила она. — Я подумала, что если у меня есть талант общаться с животными, может я смогу ему помочь? Дракон ведь это тоже животное, только большое.
Я размыслил и кивнул:
— Пробуй. Может и сработает.
Эль замерла над Даром в напряженной позе, вглядываясь в его тело магическим зрением. Минута шла за минутой, я сидел и молча ждал, но ничего не происходило. Минуло больше получаса, потом прошел час, но все так же стояла напряженная тишина, а потом Эль внезапно пискнула: «Вижу!» и потянулась силовой нитью, запустив ее в тело Дара куда-то в районе солнечного сплетения.
— Давай, просыпайся, маленький, — заворковала она, — я тебя вижу, ты такой красивый, хватит уже спать. Тебе надо расти, набираться сил, становиться большим и сильным.
Уже несколько нитей, исходящих от нее, находились внутри тела Дара, а она с восторженным выражением глаз разглядывала что-то, доступное только ей.
— У тебя такие красивые крылышки, — еле различимый шепот доносился до меня словно сквозь пелену. Неужели она действительно видит дракона? — Когда ты вырастешь взрослым, ты расправишь свои крылья и полетишь навстречу ветру. Ты будешь играть с солнечными лучами, купаться в них и будешь самым счастливым на свете драконом.
Ее тихий, с придыханием голос, дрожал от плохо скрываемого восторга.
— Давай, маленький, открывай свои глазки, мы все так тебя ждем….
Она устало отпустила свои нити и откинулась назад, я едва успел подхватить ее, и прижать к себе.
— Он проснулся, — прошептала Эль обессилевшим голосом. — Он посмотрел на меня.
— Какой он? — тихо спросил Корин. Оказывается он стоял позади нас уже долгое время, а я даже этого не заметил.
