— Дар, ты проспишь свою собственную свадьбу, пора вставать!
Меня подбросило. Я уселся в постели и ошалело уставился на своего друга.
— Уже пора?
— Пора, уже пора, — подтвердил Лан и за руку потащил меня в купальню.
После вчерашней вечеринки, посвященной окончанию холостой жизни, мы вернулись ночевать в загородный дом Властелина. Повеселились, что сказать, знатно… Я даже не помнил, как мы добирались обратно.
Большое спасибо эльфийским лекарям, которые после купальни меня привели в надлежащий вид, и я, наконец-то, почувствовал себя живым.
А потом началась суета. Меня причесывали, подкрашивали, наряжали. Крутили из стороны в сторону, рассматривая под разными углами. Отец, оба Владыки и мой регент, уже одетые и готовые к выходу, сидели на краю моей собственной кровати и тихо ржали как кони, наблюдая за моими мучениями.
Радовало одно: Лан, будучи другом жениха на предстоящем свадебном обряде, сейчас мучился рядом со мной, испытывая на себе все точно такие же прелести сумасшедшей драконьей подготовки.
Изумрудный камзол, расшитый серебром аршеранского кружева и украшенный мелкими драгоценными камнями смотрелся на мне изумительно. Кипельно-белая рубашка с кружевным воротником, брюки тоже изумрудного цвета, но на пару тонов темнее камзола, и белые сапоги. Я смотрел на себя в зеркало и не узнавал сам себя. Волосы мне заплели в какую-то сложную косу, перевитую изумрудной же лентой.
Лан был в камзоле цвета весенней зелени, и ему удивительно шел этот цвет, оттеняя зелень его глаз и ослепительно белые волосы.
— Ну что, пора? — поднялся с кровати мой отец, критическим взором окидывая то, что получилось из меня и Лана.
Увиденное явно понравилось, потому что он широко улыбнулся, и, подтянув меня к себе поближе, крепко обнял.
— Дар, я рад, что ты сегодня станешь моим сыном, — просто сказал он, — моей дочери невероятно повезло встретить тебя.
Алла'атель подошел и хитро подмигнув, спросил:
— Готов? — и улыбнулся, заметив смятение на моем лице.
Готов я, готов! Еще как! А все равно страшно, аж до дрожи в коленях.
Нуми просто похлопал меня по плечу, усмехнувшись:
— Да не тушуйся ты так, свадьбы всегда для гостей, чтобы порадовать и повеселить, а вот жениху и невесте должно быть страшно. Вот такой это загадочный день… Но он пройдет, и все станет еще лучше, чем было, понимаешь?
Я кивнул, и тут же попал в объятия Монта, который сжал меня крепко-крепко.
— Даррел, я невероятно счастлив, что именно я удостоился чести быть приглашенным на твою свадьбу. Ты достойный сын твоего отца, и я горжусь тобой!
У меня на глазах блеснули слезы радости.
— Пошли уже, — потянул меня Лан вниз по лестнице, — пора выезжать.
Три драконицы крутились вокруг меня как заведенные, разворачивая из стороны в сторону, чтобы уложить очередную складку, или поправить один из многочисленных цветов на юбке. Алое платье, украшенное золотым шитьем и кружевом, было просто изумительным. Мама лично шила его последние две недели, так же как и наряд Дара. Но рассказать о том, каким он окажется, она категорически отказалась, заявив, что «сама скоро все увижу».
Зато свое платье я могла рассмотреть в мельчайших подробностях в то время, пока мне делали свадебную прическу. Алый лиф оставлял открытыми плечи и руки, охватывая мое тело подобно корсету. Весь усыпанный золотыми цветами и листьями. Края лифа были украшены аршеранским золотым кружевом. Тугая шнуровка золотой тесьмой на спине лифа, удерживала его от падения с меня. Мне сначала показалось, что стоит мне сделать только шаг, и он упадет, но мамы в один голос заявили, что это шедевр, и пока я сама не захочу, он никуда не денется. Пришлось поверить на слово.
Юбка была многослойной. Нижняя из нескольких слоев воздушной ткани придавала пышность, следующий слой был из алого шелка, тяжелого даже на вид. Он струился, подобно огненному водопаду, переливаясь в лучах солнца, и это было потрясающе красиво. И в качестве верхнего слоя была накинута прозрачная ткань золотистого цвета, которая совершенно не скрывала алый шелк, а напротив, оттеняла его, добавляя изящества. От самого лифа и вниз к подолу платья спускались алые цветы, сначала часто усаженные на золотистую ткань, а потом, все реже и реже. Создавалось впечатление, что алый лиф, подобно брызгам расплавленного огня, разбросал свои капли по золоту. И, наконец, сзади на юбке красовался шлейф. Не настолько длинный, чтобы помешать идти, но весьма элегантный.
— Доченька моя, ты стала такой взрослой, — всхлипнула мама, разглядывая то, что в итоге получилось.
Эль, которой на время свадебного обряда, предстояло стать подружкой невесты, была наряжена в золотое шелковое платье. Шоколадного цвета отделка из кружева и драгоценных камней делали его до невозможности красивым, а ее очень-очень взрослой.
Все наши помощницы, включая и наших мам, метались по комнате, наводя на нас последние штрихи перед отбытием в Шаргоэрэнский Храм.
Заколка, капелька духов, поправить сползшее немного на сторону колье, и наконец, букет невесты — алые розы, разбавленные золотыми.
