— Вас мы сделаем эльфами — подростками. Есть у нас такой затык в законодательстве. Как бы объяснить попонятнее, — Лан задумался, — вот смотрите. Растет ребенок. В пределах своего Дома он может общаться с окружающими его родственниками совершенно спокойно. Но за его пределами, на него как бы наложен обет молчания. Он не имеет права разговаривать с эльфами, принадлежащими к чужим Домам. И к нему никто не имеет права обратиться с каким-либо вопросом. А даже если кто-то нарушил это правило и о чем-то спросил, он обязан молчать.
— И так всю жизнь? — хмыкнул я. — Лан ты не обижайся, но я кажется, понимаю почему все эльфы выглядят такими высокомерными. Вы просто привыкаете с рождения молчать, игнорируя окружающих.
— Интересная версия, — Лан покачал головой, — не уверен, что все именно так. Там много всего наверчено, вы не поймете. Это тысячелетия эльфийской истории. Но одной из причин вполне может быть. И мы отвлеклись. Отвечая на твой вопрос, — он кивнул мне, — скажу, что не на всю жизнь, конечно же. Когда подросток достигает пятисотлетнего возраста, его отправляют учиться в магическую школу. Там он проводит четыре года своей жизни. Обучается всем необходимым знаниям. И после этого считается полноценным взрослым. С правом голоса.
— Интересно, — удивлению Эль не было конца, — а у темных так же?
Лан покачал головой.
— Нет, только у нас.
— То есть получается, что если вы в своем юном возрасте, поступите в школу и закончите ее, то будете считаться полноценными взрослыми? Даже не считая того, что вам до пятисот лет как до Селены пешком?
— Да, именно так, — снова кивнул Лан. — Именно поэтому мой отец и был категорически против моей идеи отправиться туда. В его глазах я еще ребенок.
— А кто же тогда мы? — пробормотал Дар, — блохи?
— Типа того, — хихикнул Лан. — Опять отвлеклись. Значит, мой план выглядит так: один взрослый эльф и трое эльфят, возвращаются с экскурсии по землям человеческой Империи. Такое тут вполне распространено, это обычная практика, перед тем как отправлять молодняк в магическую школу. Эльфята должны иметь представление, как живут все до единой расы в нашем мире. Наша версия такова — мы были в человеческой Империи около месяца, не в курсе вообще ничего, что происходило у эльфов. Наше удивление закрытой границей будет выглядеть обоснованным. Вы молчите, и только делаете отстраненный вид, что вас происходящее не касается. Все переговоры веду я сам. И главное, помните, если вас о чем-либо спросят, вы должны молчать. Не отвечать ни в коем случае. Могут быть проверки, эльфы вообще весьма подозрительны. Если все пройдет как надо, нас пропустят.
— А если нет? — на всякий случай спросил я.
— Тогда и будем решать на ходу. Эль, смотри, я сейчас буду создавать иллюзии, а ты внимательно их рассматривай и накладывай мороки на каждого из нас в полном соответствии с увиденным. Поняла?
— Ага, — она подошла к нему поближе и приготовилась.
А дальше я наблюдал чистую магию. Признаться, дожив до своих сорока с небольшим лет, мне никогда не доводилось сталкиваться с ней. У людей ее нет, а иные расы, хоть и бывали в столице до принятия того треклятого Закона, на людях не магичили. Поэтому каждое магическое действие, происходившее на моих глазах за последние две недели, вводило меня в состояние эйфории. Как же это все-таки потрясающе! Но то, что я видел перед собой сейчас, превосходило все виденное мной в разы. Это было похоже на сказку.
Лан сосредоточился и в шаге от него из воздуха возник эльф. Судя по виду, взрослый. Медового цвета волосы заплетены в несколько сложных кос, которые переплетаясь между собой, соединялись в одну, висевшую ниже талии. В волосы были вплетены светло-серые ленты, которые так же создавали свой неповторимый узор в переплетении волос. Достаточно узкое лицо, белая кожа и ярко синие глаза в обрамлении черных ресниц. Острые уши высовывались из переплетенных волос. Тонкие губы кривились в презрительной усмешке. Светло-серый, стального цвета камзол, плотно облегал высокую стройную фигуру. Причем никаких излишеств в виде вышивки, драгоценных камней и прочего. Но, не смотря на это, смотрелось очень даже элегантно. Довершали облик высокие мягкие сапоги из более темной, но все-таки серой кожи какого-то животного. Эль обошла это чудо по кругу, внимательно осмотрев со всех сторон. Потом посмотрела на Лана. Мгновение, и перед нами стояло два совершенно одинаковых эльфа. Дар хихикнул, глядя на этих близнецов.
Лан улыбнулся, сделал какое-то движение рукой и второй эльф бесследно исчез.
— Ну что, презренные человечки, готовы к своему преображению? — ледяной голос и льдисто синие глаза излучали такое презрение, что я невольно поежился, а Дар согнулся пополам и захохотал.
— Ну, ты, вообще! — он добрел, согнувшись до Лана, и смеясь, дал ему тычок под ребра и дернул за косу.
— Эй, мы так не договаривались, — захихикал эльф.
— А ты не строй тут из себя, — паровал Дар. — Давай теперь меня.
