Джек Харрисон отключил автопилот и повернул штурвал влево, закладывая широкий пологий вираж. Или они найдут подходящее место для посадки максимум в течение ближайших полутора часов, или все умрут.
Тогда же и почти там же (примерно в окрестностях современного Базеля), на той же высоте, борт Ту-154М «Башкирских авиалиний», рейс ВТС 2937.
– Командир, – сказал второй пилот, выслушав сообщение с Боинга, – они предлагают нам широкий поиск подходящей площадки к западу от горного массива. Мы должны пойти своим первоначальным курсом на Барселону, осматривая местность вдоль долины Роны, а они зайдут на четыреста километров к западу, после чего свернут на юг. Только при этом нам стоило бы по возможности сбросить скорость: ведь если они найдут подходящее место, а мы уйдем слишком далеко на юг, потом нам может не хватить горючего, чтобы дотянуть до места посадки.
– Логично, – согласился командир. – Степан, закрылки на пятнадцать и постепенно прибирай обороты.
– Но как же мы будем садиться в темноте, ведь солнце уже почти село? – спросил удивленный бортинженер.
– Зато на востоке восходит луна, – ответил штурман, привстав со своего места и кивая в наползающую ночь. – Тени на западной стороне гор видны совершенно отчетливо. Если посадка произойдет через час или около того, то этого света, пожалуй, окажется достаточно.
Через сорок пять минут (примерно в окрестностях современного Тура), на той же высоте, борт грузового Боинга-757-200PF компании DHL, рейс DHX611.
Солнце уже закатилось за горизонт, и только в западной части неба еще тлел угасающий отсвет былого великолепия. И с этим заревом соперничало другое: это на востоке величаво всходила луна, превращая плотный мрак над землей в темно-серую полумглу, в которой скорее угадывались, чем были видны очертания местности.
Но пилоты Боинга прежде всего искали глазами внизу какой-нибудь огонек, означающий, что в этом месте живут люди и имеется какая-никакая цивилизация. Им до последнего хотелось надеяться, что русский штурман ошибся, и они очутились не в Каменном веке, а просто в дикой и необжитой местности, где люди живут друг от друга в одном дне пути на собачьих упряжках.
И вот Джино Молинари привстал со своего места и, как матрос Колумба, узревшего обетованные острова, вытянул вперед руку и закричал:
– Огонь, Джек, я вижу огонь! Мы спасены.
И в самом деле, чуть правее курса, через разрывы в редких кучевых облаках сияла маленькая, но достаточно яркая точка бело-голубого света. Так не горят костры или, предположим, керосиновые лампы; таким светом сияют только мощные газоразрядные лампы уличного освещения или зенитные прожектора. Судя по тому, под каким углом этот свет был виден из кабины самолета, летящего на одиннадцатикилометровой высоте… (упав в свое кресло, второй пилот быстро защелкал на калькуляторе) расстояние до его источника получалось не меньше двухсот пятидесяти километров. И чем дальше Боинг летел на юг, тем ярче сиял этот путеводный фонарь.
Джек Харрисон с воодушевлением сказал:
– И в самом деле, такой яркий источник света свидетельствует, что там живут цивилизованные люди, имеющие электростанцию и мощные источники освещения. Но это только один огонь, а вокруг – полная тьма… – Он задумался на мгновение, а потом произнес: – А что если мы попали не в прошлое, а в будущее, когда наступил новый ледниковый период, и цивилизация отступила на юг, а это только передовой форпост или что-то вроде полярной станции?
– А дьявол его разберет… – пожал плечами Джино Молинари. – И такое тоже вероятно. И что, мы полетим дальше на юг?
– Нет, – ответил Джек Харрисон, – мы попробуем сесть возле этой станции – должна же у них иметься посадочная площадка. Так что начинаем понемногу снижаться. И передай этим русским, что мы нашли для них обетованную землю…
25 января 3-го года Миссии. Пятница. 18:05. Большой Дом.
Сергей Петрович Грубин, духовный лидер, вождь и учитель племени Огня.
